Книга Пережить сегодня, страница 106 – Дмитрий Клопов

Дорога ничем не хуже прочих. Может, здесь мне сегодня повезет больше?

Сегодня кричу еще громче, чем тогда, когда пыталась произвести впечатление на этого сыкливого маминькиного сынка. Однако трехэтажные маты, которые льются из меня, совсем не похожи на ту притворную ругань, которой я пользуюсь во время секса.

Я хожу перед прилавком, за которым сидит Ольга. Женщина нарезает капусту на ужин на простой деревянной доске.

— А я еще на этом бревне гимнастку из себя строила! Да, я лучше с твоим Дениской трахаться буду, чем с этой тумбочкой колченогой, — я поворачиваюсь и указываю пальцем на Ольгу.

— Если что, то я готов! — в комнату тут же вбегает Дениска.

— Даже не вздумай! С этой… с этой ш-ш-шалавой! — прикрикивает Ольга на сына.

— Аха-ха-ха-ха! — меня разбирает истерика, и я смеюсь просто как сумасшедшая. — Да я лучше вас всех, и по отдельности, и вместе взятых. Вали отсюда, Дениска-Онанистка. Тебе вообще ни с кем и никогда не светит, так и будешь свой обмылок всю жизнь наяривать!

— Чего это ты моим сыном командуешь? — возмущается Ольга.

— И ты вали отсюда! — кричу я. — За алкашом своим уследить не можешь, за дрочилой тем более, а сама чуть что сразу на кухню или за уборку. Жалкие вы все. Затрахали!

— Как ты смеешь, шлюха дешевая, — задохнулась от возмущения Ольга.

Ну это ты зря! Я хватаю нож, который все еще лежит на доске рядом с капустой.

— Я сказала, валите отсюда к чертям! — кричу я и вонзаю нож в прилавок в сантиметре от руки женщины.

— У-и-и-и-и! — визжит Ольга и в ужасе выбегает из торгового зала, забыв про сына.

Я смотрю на Дениску, который замер с открытым ртом.

— Кыш! — шикнула я и выдергиваю нож из стола.

Дениска рванул за матерью, но не рассчитал и врезался в дверной косяк. Ольга на мгновение выглядывает из темноты комнаты и сгребла в охапку сына.

— Больная! — кричит Ольга и исчезает внутри.

Я бессильно опускаю нож. Злость еще кипит внутри меня, но вспышка гнева помогла немного прийти в себя. Все-таки нет во мне этого. Ни убить, ни навредить никому не смогу, даже если очень захочу.

Все мать с ее воспитанием. Даже когда в школе меня за волосы таскали все младшие классы, она меня в ванной запирала и выпускала, только когда я ей обещала, что отвечать им не буду.

А еще лучше, чтобы я на следующий день извинилась перед теми, кто надо мной издевался. Чтобы матери за меня краснеть не пришлось. А то это такой позор! Не так она меня воспитывала. Зато когда у меня к старшим классам грудь выросла, я подговорила мальчиков, и они отомстили каждой из этих мразей.

Блаженно улыбаюсь и прихожу в себя окончательно. В моей голове уже складывается план мести и моему мужу, и Андрею этому, а может, и этой семейке мерзопакостной.

Я выхожу из комнаты и иду за последним кусочком пазла для моего плана. В лезвии ножа, вонзенного в столешницу, мое отражение выглядит темным и таким возбуждающе зловещим.

Артем с размаху вонзает нож в голову последнего зомби. Дойдя до опушки на другой стороне леса, мы наткнулись на пятерых недавно почивших мужчин.

Профессор больше не боялся жутких тварей и храбро бросился на одного из них. Правда, его едва не загрызли, но результат налицо.

Мы шли ночь напролет, и усталость дает о себе знать. Однако рассветное солнце, показавшее свой ослепительный край из-за горизонта, поднимает боевой дух. Макарченко вытирает лезвие ножа о штанину поверженного им врага и поворачивается к Георгию Степановичу.