Книга Пережить сегодня, страница 1 – Дмитрий Клопов

Дверь магазина отчаянно скрипит и сопротивляется, когда я что есть силы захлопываю ее за собой. Прохладный воздух с каждым вдохом под завязку наполняет мои легкие, так что те едва не упираются в ребра.

Я зажимаю рот и стараюсь заглушить шум сбившегося дыхания. Все мое лицо мокрое от пота. Последний рывок забрал остатки сил, и я с опаской оборачиваюсь на дверь.

Пыль застыла на стекле грязными разводами и почти не позволяет разглядеть происходящее снаружи. Я смотрю на солнце, но вместо него над крышами безликих хрущевок тускло светит нечто невразумительное. Тем, кто остался снаружи, уже все равно, а вот мне так ничего не видно.

Я стираю со стекла немного пыли, чтобы впустить в комнату апрельский солнечный свет, и только после этого поворачиваю ручку двери, запирая ее изнутри.

— Так-то лучше! — подытоживаю я и отряхиваю руки от пыли.

В этот момент с улицы доносится шум. Больше всего он напоминает хрип безнадежно больного человека. Вслед за звуком в окне показывается рука этого бедолаги.

Серая кожа на ней покрыта мелкими царапинами, и под ногтями застряло не меньше килограмма грязи. За первой рукой к окну тянется вторая, потом третья, четвертая, пятая… Наконец, следом за бледными конечностями в окне появляются их владельцы.

Они напоминают людей, хрипящих пересохшими глотками после долгого путешествия по пустыне. Однако их выдают глаза. Зрачки этих безумцев как будто подернуты дымкой. Эти глаза просто не могут принадлежать живым людям.

Волосы на головах слиплись от грязи и торчат в разные стороны, как пучки старой соломы. Кожа на лицах и кистях рук болезненно бледная и кажется грубой, словно лист старого пергамента.

Однако, вопреки всем законам физики, химии, логики и самой жизни, эти, безусловно, мертвые люди вышагивают по тротуарам, позабыв о своей смерти.

За мутным бельмом глаз зрачки то замирают в одной точке, то вдруг резко бросаются в сторону, хищно озираясь в поисках жертвы.

Все чего теперь хотят эти ожившие монстры — это наполнить свои желудки теплым человеческим мясом. И я все еще остаюсь самой доступной целью в округе для их пропитания.

Сзади на эту странную компанию со всех сторон напирают другие зомби. Те из них, кто дотягивается до двери, скребут по стеклу скрюченными пальцами. Не чувствуя боли, они ломают о его поверхность ногти и продолжают давить телами на дверь. Мое убежище так долго не выдержит.

Раздается легкий хруст — первый предвестник надвигающегося конца, следом за звуком стекло покрывается сетью мелких трещин. Под весом гниющих тел дешевый стеклопакет прогибается внутрь, и из глоток зомби вырывается победный клич, похожий на звериный рык.

Их слишком много!

За две недели до этого.

Надсадно верещит сирена на крыше «Газели» скорой помощи. За стеклом проносятся вечерние улицы Новосибирска. Мы возвращаемся с места ДТП, и я без сил опускаюсь на сиденье.

Передо мной на носилках, с иглой капельницы в правой руке, лежит мужчина, испачканный свежей кровью. Сбитый пешеход скончался на месте, однако водителя мы еще могли попытаться спасти. Именно поэтому сейчас машина скорой помощи надрывается звуками сирены.

Старенькая «Газель» несется так быстро, насколько это вообще возможно на переполненных улицах Новосибирска. Так и не ответив на все предпринятые нами попытки его реанимировать, сердце бедолаги останавливается.