Книга Пережить сегодня, страница 8 – Дмитрий Клопов

С улицы снова доносится грохот выстрелов. Он быстро сменяется сухими щелчками, отчетливо давая понять, что патроны у стрелявшего закончились.

— Беги, парень, или тебя сейчас сожрут! — убеждаю я себя.

Тьфу ты! А я-то чего тогда застыл как истукан? Мое сознание мгновенно проясняется, и паника, сковавшая мое тело, отступает под его натиском.

Изо всех сил я пинаю перекошенное лицо зомби точно в лоб. Голова мотнулась назад, но она все равно прямо передо мной. Делать нечего…

Я опираюсь руками о подоконник и сжимаюсь, словно пружина. Оттолкнувшись руками и ногами, я прыгаю вперед, оставляя позади оживший труп моей подруги.

Не оборачиваясь, я пулей выбегаю из палаты и захлопываю за собой дверь. Слева, с уже знакомым рычанием, из дальней палаты выходит еще один зомби.

Это тот мужчина, кого при мне вчера доставили в больницу с укусами. Внешне он все еще походит на обычного живого человека. Однако кожа на его лице и запястьях огрубела и приобрела серый оттенок, а глаза подернулись белесой дымкой.

Дожидаться, когда и он тоже до меня доберется, мне совсем не улыбается — оставаться здесь теперь равносильно смерти. Я больше ни секунды не сомневаюсь и сбегаю вниз по лестнице.

На первом этаже я совершенно не хочу идти через длинный, темный и страшный коридор обратно в приемный покой. Центральный выход ближе, и здесь пока не видно ни одного зомби.

Возле дверей я замираю и прислушиваюсь. Совсем не хочется вместе с солнечным светом впустить в больницу еще несколько оживших людоедов. Однако из-за дверей не доносится ни звука.

За последние несколько часов я просто вселенски устал… и в первую очередь чертовски устал бояться.

— А будь что будет! — кричу я и распахиваю двери.

— Приве-е-е-ет! — раздается дружный хор веселых голосов, когда дверь наконец открылась.

— Заходите скорее, мы вас уже давно ждем! — говорит моя мама. — Как добрались? Устали небось? Миша, что ты там стоишь? Забери у Катьки чемодан!

Вперед выходит долговязый мужчина с довольно худыми руками и ногами и очень объемистым «пивным» животом. Прежде чем взяться за ручку чемодана, он целует меня в щеку. Второй рукой он сгребает Ваню и прижимает его к себе.

— А ты стал совсем большой! Еще немного, и я уже не смогу вот так тебя таскать, — добавляет он, в упор глядя на моего сына.

Я чувствую, как мой брат привычно благоухает всеми оттенками запахов никотина, смешанных с водкой. Похоже, мужская часть нашей большой семьи не дождалась официального начала застолья и накатила заранее.

Я успеваю заметить, как Ваня снова крепко сжимает игрушку в кармане. На его лице выступает нечто отдаленно напоминающее улыбку. Вот уж кто точно не огорчится, если на следующий год Миша не станет таскать его как плюшевого медведя.

— Конечно, уже большой. В следующем году сам тебя на руках таскать будет! — я весело подмигиваю Ване. — Чем помочь, мам?

Миша выпускает моего сына и протискивает свой пивной живот мимо мамы, унося мой чемодан в недра довольно ветхого, но ухоженного четырехкомнатного дома на окраине частного сектора.

Помню, как в детстве я любила шлепать босыми ногами по вечно прохладным доскам деревянного пола. Дверь предбанника тоже открыта, и я нахожу взглядом за длинным и уже частично накрытым столом широкий плазменный телевизор. Это лет пять назад Кирилл настоял и купил моей маме новый — взамен старого советского.