Книга Пережить сегодня, страница 124 – Дмитрий Клопов

После этих слов он и его коллеги направляются следом за носилками в исследовательский центр. «Победить вирус»? «Все что потребуется»?! Какого черта!

— Никаких опытов! Экспериментируйте на крысах, а не на моем друге. Да отпустите вы! Слышишь, Панов? Никаких ваших гребаных экспериментов — просто спаси Артема! — кричу я, вырываясь из хватки.

Георгий Степанович и остальные не обращают на меня никакого внимания. Только перед тем как скрыться за белыми дверями исследовательского корпуса, Пестренко-«Мясник» оборачивается ко мне и плотоядно улыбается. И его кривая ухмылка не предвещает для Артема ничего хорошего.

Пропустив всех, он последним скрывается за дверью.

Как же меня бесит, что за рулем моего Малыша сидит этот жирный боров. Я обнимаю его за пузо, и даже сиденье между моих бедер совсем не радует. Мотоцикл под Кислым как вялый член — скучает и в бой совсем не рвется.

Когда я за рулем, то управляю агрессивно. Малыш подо мной поворачивается и подкручивает задом в такт движениям — толкает и держит одновременно, как во время отличного секса.

А этот увалень ведет его так сухо и безнадежно, как мастурбация старушки. На очередном повороте Малыш снова слишком замедляется и по ломаной траектории ползет вдоль разметки.

Одна моя рука сползает с живота Кислого и останавливается на его промежности. Тут тоже жизни нет. Я впиваюсь ногтями в то место, где у настоящих мужчин бывает член.

Так бы и оторвала ненужный тебе початок, урка бесхребетный!

— Какого ты творишь? — вопит Кислый.

Крики толстяка, как и его бубенцы, меня не беспокоят, а вот скорости мотоцикл под нами однозначно прибавляет.

— Ты что, только так ручку поворачивать умеешь? — спрашиваю я, но ветер уносит мои слова в ночное небо.

— Что? Что ты сказала? — спрашивает Кислый.

Я ничего не отвечаю — не вижу смысла. Тяжело закатываю глаза. Кто-нибудь, дайте мне терпения и сил! Ладно, в целом за неимением лучшего и это за рычаг управления сгодится.

Приготовься, урка, поездка для тебя будет долгой и не то чтобы очень приятной. Сам пожалеешь, что за руль меня не пускаешь, альфа-самец недоделанный.

Мне пришлось ехать весь день без остановки. Только когда на небе появляются оранжевые разводы закатного солнца, я въезжаю в город и получаю шанс на передышку.

Челябинск встречает меня гостеприимной тишиной и безлюдными улицами. Низкое солнце эффектно отражается в витринах магазинов, перебегает на окна многоэтажек, а на следующем повороте уже ласково светит мне в лицо, согревая его.

Город кажется брошенным минуту назад. Словно болезнь, поглотившая все встреченные мной города и поселки, сюда заглянула в последнюю очередь.

Интересно, такое вообще возможно?

Ни людей, ни трупов, ни живых, ни мертвых — вообще никого. Я продолжаю колесить по городу и верчу головой по сторонам.

Может, они как-то спаслись?

Скажем, объединились, сплотились против общего врага и, как самые настоящие герои, сейчас где-то спасают остатки цивилизации.

Надеюсь, не везде сейчас творится первобытное безумие? Скажем, в той же Рязани мои родители смогли сами себя спасти, объединившись с другими в сплоченную группу.

Я поворачиваю налево, и низкое солнце снова ненадолго ослепляет меня. Когда мои глаза адаптируются к яркому свету, я вижу их. Людей. Сотни и даже тысячи людей, которые заполняют собой улицу передо мной, насколько хватает глаз. Однако среди них нет ни одного живого.