Книга Пережить сегодня, страница 185 – Дмитрий Клопов

Мы с Максимом переглядываемся.

— Горячую воду!? — повторяет парень и широко улыбается.

Прошло уже два дня нашего пребывания в психиатрической больнице. Профессора Хайруллина я не видел с момента нашего приезда. Максима, кстати, я тоже не видел.

Это, как раз, понятно. После первого дня я больше не питаюсь в общей столовой. Тогда я и Максим ели в ней только вдвоем. Как нам объяснили, кормят в «Медитэк» три раза в день, а нас пришлось вне расписания.

Скорее всего, Максим и сейчас ест вместе со всеми, с моими родителями. Я же все это время лежу в отдельной палате. Мои раны зашили, но чтобы они зажили, требовалось время. Еду трижды в день мне приносили прямо в палату, и дверь в нее всегда запирали на ключ.

На мои расспросы один из санитаров пояснил, что это делается исключительно для обеспечения безопасности — как моей, так и всего комплекса. Несколько раз в день в палату заходили разные мужчины и женщины в белых халатах. Они брали анализы, проводили со мной тесты на беговой дорожке и в специальной ванне. Я выполнял все, что от меня требовалось.

Утром третьего дня моего пребывания в больничной палате в открывшуюся дверь входит профессор Хайруллин. В руках он держит привычный мне поднос с завтраком.

— Доброе утро, Азамат Тахирович, — приветствую я врача.

— Доброе утро, Андрей! — профессор улыбается мне в ответ. — Как самочувствие?

— Отлично! Здоров как бык, хоть станцевать для вас могу, — бодро отвечаю я. — Когда я уже смогу жить вместе с остальными?

— Ну-ну, не будем торопиться. До вашего полного выздоровления вы не покинете эту палату — таковы правила компании «Медитэк». Но не тревожьтесь. Уверяю вас, уже совсем скоро вы встретитесь с вашими родителями, — успокаивает меня Азамат Тахирович.

— А как там Максим? — интересуюсь я.

— С ним все просто замечательно. Он тоже еще проходит необходимые тесты, но живет вместе со всеми. Не волнуйтесь за него, Андрей. Он очень любит играть с остальными детьми наших постояльцев, — отвечает доктор.

— Правда? Вот странно… раньше он никогда не любил играть со сверстниками, — удивляюсь я.

— Что вы! Очень активный мальчик. Возможно, вы положительно повлияли на него во время путешествия, — объясняет Хайруллин.

— Что ж, профессор, должно быть, вы правы, — неуверенно протягиваю я. — Так что? Какие ваши прогнозы? Как долго мне еще пользоваться вашим гостеприимством в этой палате?

— Уверяю вас, осталось недолго, мой дорогой, — с улыбкой отвечает профессор. — Два-три дня, и вы присоединитесь к своим родным. А сейчас я бы хотел задать вам несколько вопросов.

— Да, простите меня за любопытство, — извиняюсь я. — Спрашивайте. Попробую помочь вам в ваших исследованиях.

— О, уверяю вас, Андрей, вы уже помогаете, — Хайруллин сделал акцент на слове «уже».

— Азамат Тахирович, а не могли бы вы рассказать мне о вирусе? — спрашиваю я. — Что это за болезнь такая?

— Всему свое время, Андрей. Всему свое время. Уверяю, в день вашей выписки из этой палаты я расскажу вам все о случившемся. Но сейчас, во время исследования, позвольте все же вопросы задавать мне, — профессор постукивает ручкой по папке в его руках.

— Вы не оставляете мне выбора, — развожу я руками. — Спрашивайте.

Азамат Тахирович извлекает из папки несколько листов бумаги. Он поправляет очки, съехавшие на кончик носа, и начинает заполнять анкету.