Книга Пережить сегодня, страница 196 – Дмитрий Клопов

— Собирая биоматериал для исследований, мы не ограничивались человеческими особями. Как нам удалось установить, Лафуа смертелен для всех живых существ вне зависимости от размеров, биологического вида или экосистемы. Воскрешению, однако, подвержены только люди. Исследования показывают, что при заражении Лафуа нечеловеческого мозга вирус погибает в течение нескольких часов после смерти носителя, труп становится совершенно безвредным. Сто процентов обследованных животных умирали прежде, чем вирус успевал распространиться по всему организму. Заражение посредством укусов насекомых, таких, как комары, также не стоит принимать в расчет. Эксперименты показали, что все насекомые-паразиты в ста процентах случаев отличают зараженную жертву и не пытаются укусить ее, — продолжает Хайруллин.

Автоматчики вдавливают меня в кушетку, словно два заводских пресса. Они встают с двух сторон, пытаясь застегнуть ремни на моих запястьях и лодыжках.

Тот, что стоит слева, действует быстро, словно робот. Всего несколько секунд и потертый кожаный ремень сковывает мою ногу. Другой двигается не так уверенно.

Я оказываюсь проворнее, освобождаю правую ногу из захвата и впечатываю ее в лицо бойца. Раздается хруст, и автоматчик отлетает к стене, держась за сломанный нос. Ярко-алая кровь хлынула сквозь его пальцы.

Вот она, свобода!

В мою грудь что-то врезается. Твою мать! По ощущениям, меня сбил поезд, не меньше. Второй автоматчик бьет меня кулаками снова и снова.

— Константин! — грозно говорит профессор.

Кулак, занесенный для следующего удара, мгновенно замирает. Эта скотина точно робот.

— Вам нечем заняться? Нет? Тогда займитесь своей работой. А вы, Алексей, будьте внимательнее. Если вы не справляетесь, тогда мне придется найти вам замену, — тон Хайруллина вновь становится сухим и спокойным.

Автоматчик, которого профессор назвал Алексеем, обиженно засопел и отошел от стены. Крупные капли крови алым дождем падают на мраморный пол.

— Андрей, вы не теряете нить нашей беседы? — его вежливая интеллигентность теперь кажется мне просто омерзительной.

— Что вы, очень интересно, — отвечаю я, едва выдохнув от боли. — Еще бы ваши фанаты вели себя не так активно.

— Ведите себя спокойнее, и подобное больше не потребуется. В конце концов, вы сейчас вносите огромный вклад в науку. Теперь, когда регулярный приток биоматериала иссяк, такие, как вы, Андрей, стали для «Медитэк» настоящим даром. Дело в том, что курируемый мной исследовательский отдел занимается разработкой создания антител, необходимых для борьбы с вирусом. Так уж вышло, что, если человек уже заражен, для него можно сделать немногое. Поскольку лафуа является вирусом, а не бактерией, антибиотики не возымеют никакого действия. Вакцинация, как единственный путь борьбы с вирусами в равной степени бесполезна, поскольку даже самые малые дозы приводят к полномасштабному заражению. В настоящее время нами ведутся интенсивные генные исследования. Их целями являются в равной степени создание усиленных человеческих антител, устойчивых к вирусу, клеточной оболочки или же антивируса, разработанного специально для обнаружения и уничтожения Лафуа. Если говорить о практическом полевом опыте, он привел нас к идее немедленной ампутации инфицированной конечности, если, конечно, укушена была конечность. Но подобные методы на пятистах подопытных дали успешный результат менее чем в десяти процентах случаев. Сейчас я готов с уверенностью заявить, что инфицированный субъект обречен с той минуты, как вирус попал в его организм. Даже если зараженный выберет самоубийство, он должен помнить, что в первую очередь должен быть уничтожен мозг. В стенах этой комнаты получены многочисленные данные об инцидентах, в которых зараженные, погибнув в скором времени после укуса зомби, от причин, не связанных с ним, все же восставали из мертвых, — договаривает профессор, и на этих словах ремень на второй моей ноге застегивается.