Книга Пережить сегодня, страница 27 – Дмитрий Клопов

— Вперед! — командую я.

Писк в ушах заглушает мой голос, и я подкрепляю команду жестом. Мы спускаемся на пролет ниже — поверженные нами зомби лежат на полу, утратив те последние признаки жизни, что пробудила в них неизвестная сила.

— И-и-ик… — тихо икает профессор и переступает через трупы.

На пару секунд я оборачиваюсь ровно настолько, чтобы увидеть, как Георгий Степанович кривится от омерзения. Доктор наук съеживается и прижимает сумку к груди.

Панов перешагивает трупы, задирая колени почти до подбородка. Сейчас светило российской медицины походит на гигантского колченогого богомола. Я усмехаюсь пришедшей в голову ассоциации.

Однако позитивный настрой улетучивается в следующее мгновение, подобно утреннему туману. В моем сознании надежно запечатлелись застывшие в ужасе глаза.

Доктор наук явно балансирует на грани. Неизвестно, какая следующая напасть заставит его впасть в панику и броситься без оглядки, подвергая себя опасности. Нужно его срочно приободрить.

— Отлично справляетесь, Док! Наверняка немало насмотрелись на покойников за время медицинской практики? — стараюсь я отвлечь Панова.

Я не оборачиваюсь на доктора наук, но надеюсь, что он меня услышал. Вместе с Коченовым мы проводим наш отряд до лестничной клетки первого этажа. Я встаю слева от двери, Алексей занимает место с противоположной стороны. Плюев и Макарченко, касаясь плечами семенящего между ними доктора Панова, приближаются к нам.

— Так что скажете, Док? — повторяю я.

— М-м-мм. Пожалуй, вы правы, — отвечает доктор, и черты его лица немного смягчаются. — Частью моего исследования действительно являются трупы. Однако, преимущественно, эти, как вы высказались, «покойники», больше походили на спящих людей.

Поэтому предпочту с вами согласиться: пусть они выглядят весьма неприглядно, ничего пугающего в них нет.

— Отличный настрой! Относитесь к ним как к очередным объектам исследования, — улыбаюсь я в ответ.

Дверь в холл не закрыта до конца, и в образовавшуюся щель виден опустевший вестибюль. Мимо промелькнул темный силуэт человеческой фигуры. Тень скрадывает четкие очертания.

Я пытаюсь рассмотреть ее внимательнее, однако она уже скрылась из вида. Смотрю Лехе в глаза. Он понимает меня без слов и кивает в знак готовности. Я жестом показываю остальным, что нам пора выходить и мысленно начинаю обратный отсчет: три, два… один!

— Аргрыхыр! — раздается в тот момент, когда моя рука касается дверной ручки.

В проеме возникает лицо едва совершеннолетнего юноши с горящими изъеденными червями глазами. Кожа на нем обыденного для воскрешенных мертвецов серого оттенка и кажется практически не повреждена. Словно этот зомби просто угодил в фотофильтр и тот лишил его ярких красок.

За лицом восемнадцатилетнего подростка появляется тело, облаченное в зеленую теплую толстовку с карманом на животе и потертые джинсы. Торс мальчишки, заслонившего выход в вестибюль, заваливается в нашу сторону, и я инстинктивно жму на спусковой крючок.

— Бабах! — одиночный выстрел в крошечном помещении взрывается подобно грохоту динамитной шашки.

Писк в ушах усиливается, но годы тренировок не прошли даром.

Пуля входит точнехонько в середину лица зомби и вдребезги разносит кости черепа между глаз. Внутренний яростный огонь гаснет внутри изуродованных зрачков, и покойник валится на спину.