Книга Бесконечная песнь, страница 13 – Джули Кагава

Память наконец вернулась. Закрыв глаза, я прислонилась к капоту автомобиля, склонила голову.

— Кэнин, – прошептала я, и все стало как прежде.

Я чувствовала, как клыки давят на губу, чувствовала кровь на щеке – след от когтей бешеного – и внутренние повреждения. Голод вспыхнул во мне, мучительный, требовательный, но я снова загнала его во тьму.

Заскрипели шаги по снегу – Кэнин подошел ко мне, смерил взглядом. Меня охватил горячий отчаянный стыд. Я потеряла контроль над собой. То, чего я пообещала больше никогда не допускать, почти случилось. Я была в одном шаге от кровавого безумия, от того, чтобы лишиться от Голода рассудка и начать бросаться на все, что движется.

Нет, Эллисон. Не лги себе. От осознания правды я похолодела. Ты не поддалась демону – в этот раз ты сама призвала его. Ты сдалась по собственной воле. И Кэнин это знает.

— Насколько сильно ты ранена? – Голос господина звучал мрачно, укоризненно.

Я стиснула кулаки, заглушила в себе стыд и остатки Голода и поднялась ему навстречу:

— Жить буду.

Я смахнула кровь с катаны, затем спокойно убрала ее в ножны, стараясь, чтобы голос звучал невозмутимо. Я не желала ощущать себя виноватой, не желала, чтобы Кэнин стыдил меня за то, что я почти сделала. Меня серьезно ранили, а Кровавое безумие – неотъемлемая часть вампирской жизни. Рано или поздно мы все теряем контроль.

— Я проявила беспечность, – пробормотала я, отворачиваясь от господина и глядя на стоящего на обочине дороги Шакала. На него смотреть было легче, чем на Кэнина, – кровный брат ухмылялся мне, скрестив руки на груди, но вынести это было легче, чем разочарование в глазах Мастера. – Этого больше не повторится.

— Это повторится, – сказал Кэнин и, пройдя мимо меня, двинулся по дороге, но теперь – в другом направлении. Я удивленно моргнула:

— Куда мы идем?

— Мы отклоняемся от маршрута, – невозмутимо проговорил Кэнин. – Саррену придется подождать. Нам необходимо поохотиться, прежде чем кто-то из нас впадет в Кровавое безумие.

Я догадалась, что под «кем-то» подразумеваюсь я.

— Нет, – рыкнула я и поспешила за господином – тот обернулся. – Кэнин, я в порядке. Нам не надо охотиться.

— Эллисон, – прищурился Кэнин. – Из нас троих ты ближе всех к срыву. Ты не прилагаешь усилий, чтобы себя контролировать, и твое чудовище уже готово вырваться наружу. Это состояние опасно для нас всех. В данный момент я не уверен, что ты сможешь совладать с собой в присутствии людей. И еще меньше я уверен, что ты хотя бы попытаешься.

Не сдержанное неодобрение в его голосе задело меня, а печаль, сожаление. Как будто это Кэнин потерпел неудачу. Как будто раньше он гордился мной, но теперь сомневался: стоило ли приводить меня в этот мир, делать меня вампиром?

И внезапно я разозлилась. Разозлилась из-за того, что Кэнин мог заставить меня стыдиться моей – я знала это – истинной природы. Разозлилась из-за того, что, как бы я ни убеждала себя в обратном, как бы ни старалась отрицать это, я хотела, чтобы он мною гордился. Разозлилась из-за того, что он ожидал от меня большего, установил какую-то нелепую планку, которой я никак не могла достигнуть.

Я подняла голову и смерила его взглядом.

— Может, я и не буду пытаться, – беспечно сказала я. – Тебе-то какая печаль?

По невозмутимому лицу Кэнина пробежала тень боли, но затем оно вновь стало спокойно-отчужденным.