Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 102 – Артем Мичурин

— Чего?

— Стагнация. Человек, как он есть, остановился в своем развитии. Пройдет еще сотня лет, и вы уже не сможете конкурировать не то что с собаками, а даже с крысами. Они с каждым годом становятся умнее и сильнее. А люди? Что они приобрели полезного за это время?

— Ты о чем? О мутациях?

— Да, о них. Вот если у тебя родится, хотя теперь уже вряд ли, ребенок с четырьмя руками, как ты поступишь?

Стас задумался.

— Трудно сказать. Возможно, избавлю бедолагу от разочарований. В жизни ему все равно ничего не светит при таком раскладе.

— Вот! – Коллекционер указал на Стаса своим длинным костлявым пальцем. – Вот поэтому–то человечество и вымрет.

— Что–то не уловил я связи.

— Ты ведь даже не удосужился поинтересоваться, а здоровы ли у него руки, работают ли они. Что плохого случится, если у человека появится еще пара рук? Он будет лучше вкалывать, лучше воевать, лучше охотиться, даже, мать твою ети, баб охаживать лучше будет. Но кому это интересно? Главное ведь, что он не–нор–маль–ный. Не соответствует шаблону, а значит – брак. В утиль его. Хе–хе, Стас, – Коллекционер привалился к стене, задрав одну ногу на койку, – а ты, оказывается, та еще мразь двуличная. Как тебя передернуло от рассказа про забаву мою невинную с девчушкой. У–у, прямо затрясся весь. А сам готов родное дите смерти придать. И все это только из–за разницы в количестве рук. Удивительно! Тупиковая ветвь из кожи вон лезет, чтобы не дать жизнеспособных побегов. Этого и Дарвин бы не объяснил.

— Я смотрю, ты книжек умных начитался.

— Точно. Стараюсь использовать интеллект, перепавший мне от нормальных родителей, по прямому назначению. А тут еще волею судеб книжицей одной разжился о случайных мутациях.

— С трупа снял?

— До чего же догадливый парень!

— Ну и как, хорошо эволюционная теория помогает самому перед собой оправдываться?

— Эк ты хватил, психолог хуев, – махнул рукой Коллекционер и снова зашелся каркающим смехом. – Ты что, думаешь, я вашего брата шаблонного по каким–то там идеологическим соображениям потрошу? Не–е–ет. Может, и хотел бы, да не выходит по соображениям–то. Просто нравится это мне. Понимаешь? Нра–вит–ся. К тому же за любимое занятие еще и платят неплохо. Думаешь, я мутантов не убивал? Ошибаешься. Хотя, признаюсь, нормальных в небытие отправлять куда как приятнее.

— А меня кто заказал? – решился Стас задать вопрос, воспользовавшись моментом.

Желтые огоньки под капюшоном загорелись ярче.

— Ты не в курсе? – спросил Коллекционер удивленно.

— Нет.

— Что, не догадываешься даже? Ты, наверное, хороший человек, если предположить не можешь, кто же смерти твоей жаждет. Или, наоборот, столько «доброжелателей» наплодил, что и не знаешь, с какой стороны прилетит?

— Бережной?

— Ну что ты? – отмахнулся Коллекционер. – Этот толстячок тут не при делах.

— Кто тогда?

— Вообще–то не в моих правилах раскрывать имя заказчика, – нараспев выговорил Коллекционер, крутя вокруг пальца пустую кружку. – Но, учитывая, что ничьи интересы от этого уже не пострадают, скажу – Хромой.

Стас вопросительно посмотрел, ожидая продолжения, но ничего больше не услышал.

— И?..

— Что «и»?

— Какой еще к чертовой матери Хромой?

— О, я вижу, второй вариант точнее оказался. Портишь, значит, людям жизнь и тут же забываешь? Зря. Люди–то помнят.