Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 217 – Артем Мичурин

— Работает, – констатировал Стас, разглядывая россыпь свежих дыр в полуистлевшей жести.

Удовлетворенный результатом полевых испытаний, он достал из подсумка картечный патрон, поместил его на вакантное место в магазине и, щелкнув предохранителем «Бенелли», временно взявшего на себя обязанности основного ствола, принялся упаковывать «сто третий» в рюкзак.

— Ну вот, больше я и не Стас, – усмехнулся он, поправляя лямки.

— А кто?

— Хм. Даже не знаю. Может, Андрей?

— Не–е–ет, Андрей – не солидно, – поморщился охотник. – Нужно тебе кликуху придумать запоминающуюся. Я вообще удивляюсь, как ты ею до сих пор не обзавелся.

— Да как–то не приклеилось.

— Не может такого быть. В детстве–то наверняка имелось погонялово.

— В детстве? – Стас улыбнулся. – В детстве имелось. Карандаш.

— За что же тебя так?

— Сам не знаю. Может, за то, что тощий был, а может, из–за того, что рисованию обучался.

— Ты? – удивился Коллекционер. – Рисованию? Охренеть. Но Карандаш все равно не вариант. Такая кликуха только для шестерок годится. Художник? Банально. – Он оценивающе посмотрел на Стаса. – И рожа какая–то невыразительная, и увечий заметных нет. Давай тебе нос отрежем, будешь Буратиной.

— Не звучит.

— Ну, тогда сам придумывай.

— Кстати, а почему ты вчера жмурам пальцы не отрезал? Ты ведь, насколько я слышал, за эту милую слабость кличку получил свою.

— На хрена мне их пальцы? – Охотник брезгливо скривился. – Я Коллекционер, а не барахольщик. В мое собрание попадают фрагменты тел лишь заслуживающих внимание покойников.

— Мм… По каким критериям отбираешь?

— Как по каким? По цене, разумеется. Нижний край – десять золотых.

— И много набралось экспонатов?

— Двенадцать.

— Не густо.

Коллекционер смерил Стаса взглядом, изобразив на лице снисхождение к глупости, продиктованной невежеством.

— Не густо? Напомни–ка, за что тебя муромские разыскивают? Ах да, ты спер у них бомбу с химическим говном, способным похоронить враз кучу народа. Если бы я работал на Муром, твой палец занял бы тринадцатое место, став пятым в числе аутсайдеров коллекции.

Стас усмехнулся, но уязвленное самолюбие все же легонько кольнуло, потребовав более высокого места в рейтинге отрезанных пальцев. «Да, прекрасное новое ощущение, – вспомнил он слова охотника. – Кто же, интересно, меня обошел?»

— И кто же меня обошел?

— Какая разница? – флегматично отмахнулся Коллекционер. – Они уже мертвы.

— Ладно–ладно, признаю – я заинтригован? Кто у тебя в первой тройке?

Нарочито безразличное выражение на лице охотника сменилось довольной улыбкой.

— Хм, дай–ка вспомнить, за кем у нас третье место, – он задумался, беззвучно шевеля губами, – Шомпол? Да, точно – Тарас Шомпол. Двадцать пять золотых я за него выручил. Но побегать пришлось хорошо. Почти три недели угробил на козла.

— А кто это?

— Ты не знаешь Шомпола?

— Ни разу не слышал о таком.

— Станислав, Станислав… – Коллекционер разочарованно вздохнул. – Ты же вроде из Владимира, а с историей родного края не знаком совсем. Стыдно должно быть. Имя Тараса Шомпола лет семь–восемь назад у торгашей ваших на слуху было прочнее собственного. Много он им нервов попортил со своей бандой. И не только нервов. Так вот, эти самые торгаши решили скинуться и заказать Тараску. Еще условие поставили – чтоб подох душегуб от автоматного шомпола в ухо, как сам любил с потерпевшими расправляться.