Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 252 – Артем Мичурин

Прижатый перевернувшимся автомобилем боец затрясся, руки начали лихорадочно загребать землю, изо рта вместе с брызгами крови вырвался жуткий вой, заглушенный одиночным выстрелом.

— Дерьмовая смерть. – Серпимолот убрал дымящийся пистолет в кобуру и придавил подошвой бьющий из продырявленного затылка фонтан.

— Хороших смертей не бывает, – ответил Стас.

— Это верно, – согласился Баян, стряхивая со штанов багровые капли. – Интересно, что там в кузовах. Может, подзарядимся за казенный счет?

Стас обошел багги с мертвым экипажем и одернул тент грузовика. В темноте что–то блеснуло.

— Ти–и–ихо, – протянул он, делая шаг назад и медленно поднимая вверх руки. – Споко–о–ойно.

— Чего там? – вскинул автомат Баян.

Среди деревянных ящиков с маркировкой «Мины 82 мм» сидел, поджав ноги к груди, паренек лет шестнадцати. На смертельно бледном лице плясали отсветы огонька зажигалки, трясущейся в правом кулаке. Левая рука обнимала канистру с торчащей из горловины мокрой тряпкой. Обезумевшие глаза насилу держались в орбитах.

— Отойди, – просипел он едва не срывающимся на визг голосом. – Подорву.

Стас краем глаза заметил, как Баян и братья машут руками, сигнализируя остальным о ЧП.

— Успокойся, пацан. Ты чего истеришь?

— Я всех п–подорву! Я дурак! Не подходи! – самообладание покинуло парня с концами, и он больше не в силах был сдерживать рвущийся наружу фальцет.

— Да я понял, понял, – нарочито спокойно ответил Стас. – Не подхожу. Видишь? Даже не шевелюсь.

К грузовику начал стягиваться народ. Вслед за Кумачом и Гансом в поле зрения Стаса появился Кирка. Он потыкал пальцем в сторону машины и уставился на невольного переговорщика, всем видом изображая немой вопрос.

— У тебя ведь там мины, насколько я вижу? – решил Стас прояснить ситуацию окружающим.

— Да!

— Угу. Чертова уйма минометных фугасов. Большая воронка получится. Как думаешь?

Собравшиеся вокруг грузовика инстинктивно попятились.

Парнишка в кузове промолчал, крепче обнимая канистру.

— Только вот бабахнут они не сразу. Мы разбежаться точно успеем. Попрячемся. Максимум, что нам грозит после твоего героического поступка, – легкий звон в ушах. Неужели ты готов сдохнуть ради такого результата?

Рука с зажигалкой заколебалась и отошла чуть подальше от импровизированного фитиля.

Возле грузовика, с правого борта, появился Сиплый. Он поднял автомат, целя в предполагаемое место нахождения смутьяна, и проартикулировал: «На голос».

Стас молча покачал головой и снова обратился к парнишке:

— Тебя звать–то как?

Тот насупился, но после непродолжительной паузы ответил, шмыгнув носом:

— Леха.

— Леха, – повторил Стас. – У меня друга так же звали. Откуда будешь, Леха?

— Из… из Сергача.

— Большой город. Семья есть?

— Мать только. Отец помер в прошлом году.

— А девчонка? Ждет тебя?

— Ага.

— Красивая?

— Красивая, – парнишка невольно улыбнулся, но тут же постарался вернуть суровое выражение лица.

— И что, – продолжил Стас, – думаешь, одобрят мать с невестой ту глупость, которую ты замыслил? Им даже хоронить нечего будет. Разнесет твой пепел ветром по всей пустоши. А чего ради? Или, может, ты нас пуще смерти боишься? Это зря. Нам от тебя ничего, кроме груза, не нужно. Так что давай гаси свою зажигалку и вылазь. Ну?

Алексей, чуть поколебавшись, отпустил канистру и двинулся к выходу, но, сделав несколько робких шажков, метнулся назад, схватил свой «механизм самоуничтожения» и отчаянно замотал головой: