Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 290 – Артем Мичурин

— Это закрытая информация, – насупился тот, всем своим видом подтверждая, что гипотеза охотника развивается в верном направлении.

— А баб Хозяин, небось, у бригад приобретал оптом. Сам помню – дефицит образовался лет пятнадцать назад. Дорого бабье скупали. Процент брака, наверное, зашкаливал, да и материальчик не ноский, при таких–то условиях эксплуатации. Постой, – нахмурился Коллекционер. – Это сколько ж тебе лет? Ты у нас подросток, что ли?

Сатурн шумно вздохнул, охраняя тайну красноречивым молчанием.

— Майор, – крикнул охотник. – Что за херня?

Вихров обернулся:

— Не понял.

— Мы в няньки не нанимались.

— В няньки? Какие няньки?

— Вот к этому недорослю, – указал Коллекционер на поникшего Сатурна. – Давай–ка мы его как–нибудь в другой раз на стажировку возьмем, кошаков отстреливать. Не то нынче дело, чтоб всякая зелень сопливая под ногами путалась.

— Сатурн, – дребезжащим от негодования голосом позвал Вихров.

— Я ничего не рассказывал, – виновато пробубнил тот.

— Да чтоб вас всех! – Майор развернулся в кресле, приготовившись разъяснять ситуацию, но не подававший до этого признаков жизни стрелок неожиданно приковал к себе всеобщее внимание:

— Машина на девять часов!

— Что за машина? – майор воззрился в боковое окошко.

Сатурн отодвинул заслонку амбразуры и загородил ее головой, но тут же отшатнулся.

Левый борт КамАЗа пошел крупными пупырями. Сверху загрохотал ПКМБ, посылая шквал свинца в ответ, но скоро умолк. Стрелок дернулся и безвольно уронил руки. На полу, быстро множась, расцвели алые кляксы.

— Тормози! – заорал майор в ухо водителю. – Всем покинуть…

Картинка перед глазами у Стаса смазалась и пошла кругом под заполнивший голову звон.

Потерявший опору мир сделал еще один кувырок и остановился, сменив привычные ориентиры. Внутренности броневика заволокло едким дымом. Левый, украшенный пупырчатым узором борт оказался над головой. Справа висел пристегнутый к своему креслу мертвый пулеметчик. Лобовое бронестекло, потерявшее прозрачность, было вымазано багровым, как и все остальное в районе передних сидений. Из рваного и мокрого от крови тряпья, что сгрудилось по правому борту, торчала кисть. Она причудливо изогнулась, будто лебяжья голова на предплечье–шее, и указывала двумя уцелевшими пальцами–клювом прямо на Стаса.

Позади раздался металлический скрежет. Чья–то сильная рука схватила за эвакуационную петлю разгрузки, подняла и буквально вышвырнула наружу.

Не успел Стас встать на ноги, как следом из верхнего десантного люка вылетели СВУ, АК–103 и Коллекционер.

— Где?! – Охотник приземлился уже с «Перначом» в руках и, моментально сгруппировавшись, принялся обшаривать стволом линию горизонта, но, не обнаружив врага, спрятал пистолет и подобрал винтовку.

— Живы? – прогудело из завалившегося на бок броневика.

— Да, – крикнул Стас, придвинувшись с автоматом наизготовку ближе к центру четырехколесной крепости и спине Коллекционера.

С противоположной стороны застучал пулемет, посылая в ответ на признаки жизни длинную очередь по днищу машины.

— Сучьи дети, – процедил охотник.

В распахнутом люке появилась морда Сатурна.

— Я здесь не пролезу, – констатировал он очевидный факт. – Буду выходить через корму. Прикрывайте.

— Прикроем, – ответил Стас после секундного раздумья и толкнул охотника. – Ты сверху, я справа.