Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 57 – Артем Мичурин

Он обернулся. Парнишка с кроликами зачарованно тыкал пальцем в разобранный пистолет.

— ПБ, – ответил Стас. – Пэ бэ дробь шесть пэ девять, пистолет бесшумный, – уточнил он, чем произвел на парня неизгладимое впечатление.

Глаза его приняли форму почти идеального круга. Стаса такая реакция позабавила, и он решил продолжить сеанс гипноза:

— Подержать хочешь?

Кожух затвора, клацнув, вернулся на место, и чудо–пистолет перекочевал в руки юного кроликовода–милитариста, мелко трясущиеся от вожделения. Произведенный эффект превзошел самые смелые ожидания Стаса. Как только рукоять с ребристыми пластиковыми щечками под дерево легла в мальчишескую ладонь, парень чуть не засветился от счастья. Он просто держал пистолет в руке, поворачивая под разными углами, и восторженно разглядывал эту диковину.

— Дай–ка, – попросил Стас, достал из кобуры насадок и прикрутил его к пухлому срезу кожуха, после чего вставил в рукоять магазин. – Держи.

Парень с трепетом принял из рук «полубога» орудие бесшумной кары.

— Ну, пальни, что ли, в дерево.

Немое выражение счастья на мальчишечьем лице достигло апогея. Стасу даже показалось, что в левом, круглом как колесо глазу блеснула скупая слезинка.

— Можно?! – не веря собственным ушам, спросил парнишка дрожащим голосом.

— Затвор на себя до упора и отпускай. Э–э–э! Осторожно! На людей направлять не надо. В дерево вон целься. Та–ак. Теперь плавненько жми на спуск.

Пистолет негромко хлопнул, и от придорожного деревца брызнул фонтанчик раскрошенной коры.

— Ой! – взвизгнула жирная тетка с тюками и подскочила на месте. – Ты что же творишь–то, ирод?! Чего палишь над ухом?! Я тебе сейчас пистоль–то этот запихаю в одно место, постреляешь тогда!

— Простите, простите, – вступился за напуганного парнишку Стас и поспешил забрать ПБ. – Это моя вина. Я пистолет дал.

— Вот ведь! Здоровый детина, а ума нет, – перенесла тетка огонь. – Ты чему мальца учишь? Сам беспутный и мальчишку к безобразию этому пристращаешь. Не совестно?

— Я же извинился уже.

— Извинился он. Ты перед матерью его тоже извиняться будешь, когда этого балбеса с дырой в башке притащат?! – Тетка ткнула пухлым пальцем мальчугану в лоб. – Извинился…

— Ну что вы завелись? – примирительно начал Стас. – Подумаешь, стрельнул парень первый раз из пистолета. Да у него вон ружье есть. С картечью небось.

— Ага, – подтвердил парнишка.

— Вы знаете, какой из человека фарш можно этой картечью сделать? – обратился Стас к тетке с вопросом.

— Свят–свят! – запричитала та и принялась усиленно креститься. – Что же ты о людях–то как о скотине? Ему это ружье для чего нужно–то? Чай, не по людям стрелять, а по зверью дикому! Вот пущай и ходит с ружьем. И нечего ему тут пистоли свои совать! Знаем мы – сначала пистоль, потом автомат, потом винтовки эти всякие, и пошло–поехало. Там уж и на людях попробовать захочется, а потом пулю в башку словит!

— Пулю он хоть сейчас от рейдеров словить может, – попытался возразить Стас. – И что? Скажете, от них и отстреливаться не надо? Люди же.

— Типун тебе на язык твой поганый! – протараторила тетка, сплюнула три раза через плечо и снова взялась креститься.

— А что типун–то? – взял Стас инициативу, почувствовав собственную правоту. – Сейчас вон как дадут залп из кустов, попрячемся за телегу, кому повезет, и придется отстреливаться. Как думаете, будет вам тогда разница, из какого ствола этот малец жопу вашу прикрывать станет?