Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 113 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Старший мастер не любит долгих разговоров, — предупредил Тэссир у входа. — Советую отвечать прямо.

— А я иначе и не умею.

Он только посмотрел на меня с явным сомнением и толкнул тяжёлую дверь.

Ледяное дерево в сопряжении дрожало под нитью всю дорогу: Тэссир, Высший, шёл рядом, и к этому я привык ещё на арене. Но в прихожей к привычной дрожи добавился второй отклик, тяжелее и глуше.

Я мысленно проверил обвязку на звездочке в сопряжении и шагнул следом за Тэссиром.

Комната, куда меня привели, оказалась полутёмной и почти пустой. Здесь не было ни украшений, ни костяных побрякушек, которыми увешивались зрители на арене. Под потолком горел один тусклый стихийный огонёк, у дальней стены стояло кресло, на котором сидел старик.

Неподвижно.

Настолько, что в первую секунду я принял его за каменное изваяние. Сухие руки лежали на подлокотниках, а белые волосы покрывал такой густой иней седины, что рядом с ним давешний седой с жезлом сошёл бы за юношу. И только глаза жили: ясные, внимательные, они встретили меня ещё на пороге глубоким пронизывающем взглядом.

Тэссир молча поклонился и вышел. Дверь за ним закрылась без стука.

Так. Раз уж хозяин разглядывает гостя, то и гость тоже рассмотрит хозяина. Я пустил одну нить воли вперёд, к креслу.

Все, как я и ожидал — знакомый барьер, свидетельствующий о том, что его владелец перешел пятую ступень.

— Садись, — тем временем и старик закончил меня рассматривать.

Голос у него оказался под стать всему остальному: тихий, словно со скрипом старого дерева. Я огляделся, нашёл у стены табурет из тёмных костяных пластин и сел. Похоже, гости здесь бывали нечасто.

— Фальк, — старик не спрашивал, а будто пробовал имя на вес. — Без дома.

— Просто Фальк, — подтвердил я.

— Зачем ты пришёл в Ксэдрин?

Тэссир советовал отвечать прямо. Подозреваю, этот совет он дал не из вежливости.

— Хочу поднять грань сродства со стихией смерти. Мальчишка, у которого я сейчас живу, говорил, что лучше вашего города места для этого нет.

— Не соврал, — согласился Сирхэн и замолчал.

Молчал он так же основательно, как сидел. Не предлагал продолжить, не задавал встречных вопросов. Старик просто ждал, пока я сам выложу, что мне нужно.

Что ж, попробуем зайти издалека.

— На смотре обещали победителю доступ к стихийному источнику города. Есть ли иные варианты получить доступ?

— Нет.

— Совсем?

— Для чужаков нет, — Сирхэн ответил без паузы и раздумий.

— Вы уверены? — уточнил я. — Или для чужака цена просто выше, чем для своего?

— Совсем. Свои ждут очереди годами. И это те, кого город знает от рождения. Чужака к источнику не подпустят ни за какие заслуги.

Несмотря на острую тему, старик говорил спокойно, словно о погоде за окном.

— А что там можно сделать? Источник ведь не унесёшь в кармане.

— Унести нельзя. А что чужак может с ним сотворить, я проверять не стану, — Сирхэн чуть повернул ко мне голову, и это было первое его движение за весь разговор. — Ты странствуешь, Фальк, тебе простительно не понимать. Этот город стоит на источнике. Не будет его, и через поколение от Ксэдрина не останется ничего, кроме мёртвого леса. Да и его со временем заметет снегом. Поэтому к нему не ходят чужие. Никогда.

Понятно. Передо мной сидел хозяин, который охраняет единственную опору своего дома. Такого не переубедишь, с таким можно только торговаться.