Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 12 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Резкий грохот пришёл снизу, сквозь пол, так что стаканы подпрыгнули, а по стеклу побежала трещина.

Все четверо тут же замолчали. Корвус поднял голову, Дравен схватился за защитные артефакты. Оставшаяся парочка сразу попыталась с кем то связаться.

Не пришлось — буквально через несколько секунд дверь распахнулась без стука, и на пороге встал часовой с белым как мел лицом.

— Господа офицеры… Башня!

— Что башня? — напряженно спросил Дравен.

— Башня Кран’Эла. Взорвалась. Шпиль… шпиля нет. В дыму не разобрать, но как минимум стены разрушены до половины.

Никто не встал. Один из двоих напротив медленно отложил карту.

— Кто там был? — голос у Корвуса остался негромким, почти домашним, каким был всегда.

— По бумагам, господин… — часовой сглотнул. — По бумагам, там был Кастелло. Двадцать третья экспирация, отправка сегодня ночью.

Дравен усмехнулся. Коротко, одним углом рта, и повернулся к Корвусу.

— А я предупреждал! Ещё год назад говорил: держать его исключением из правил глупо. Глупо и опасно. Теперь вот башню восстанавливать. Два месяца, три? Четверть года без экспираций, ты это понимаешь?

— Понимаю, — медленно кивнул Корвус. — Не страшно, восстановим. Может даже быстрее, чем ты предполагаешь.

— Ну, надеюсь, — хмыкнул Дравен.

Ответа мужчина не ждал — его рука уже тянулась к стакану. Однако наслаждаться чаепитием ему было не суждено.

В дверь, мимо первого часового, внезапно влетел второй. Этот не просто был бледный, а и говорить не мог совсем, только открывал рот и тыкал пальцем в окно за спинами командующих, в чёрное небо над плацем.

— Там… господа… там…

Четверо повернулись.

Над плацем, над тем местом, где раньше виднелся шпиль, теперь висели буквы. Огромные, ярко-красные — голограмма заслоняла собой пол неба.

ОНИ ЛГУТ.

А ниже, под буквами, виднелся круг из клинков, герб Легиона. Но не совсем.

Герб был осквернен — за клинками, по центру, проступал полупрозрачный череп.

Не обошлось и без подписи. И может быть, любое другое имя и осталось бы без внимания, но это усиливало эффект в десятки раз.

Архонт Кастелло.

Внизу, на плацу, солдаты сбились шага, задрав головы к небесам. Движение на плаце прекратилось. Наверное, впервые за всё время, что существовал Легион.

Два снегохода за спиной шли без единой заминки.

Мой же прыгал на каждом заструге, лыжи били в наст, руль вырывался из рук. Те двое катились по той же целине без единого рывка. Снег перед ними ложился. Оглянувшись ещё раз, я разглядел наконец: у переднего седока правая рука вытянута вперёд, ладонь раскрыта, позёмка от неё стелется дорожкой, плотной, без единого горба, прямо под лыжи обеих машин.

Воздух. Единённый воздуха сглаживал им дорогу, вероятно, одновременно с этим подталкивая в спину.

Ну конечно, кто бы сомневался, что в охранении «Чёрного заката» найдётся хоть один, кто умеет не только стрелять.

Расстояние таяло: от первоначальных полкилометра осталось куда меньше. Догонят через четверть часа, если я ничего не придумаю, вот только придумывать было нечем. Даже просто голову я держал с трудом. Обрывок нити отзывался на каждый прыжок машины, из носа снова потекло, рукав, которым приходилось вытирать кровь, давно насквозь вымок и перестал впитывать. Три уцелевшие нити тоже не особо годились к работе. Точнее, с ними то ничего не случилось, но малейшая попытка воспользоваться волей приводила к затяжной темноте в глазах и очередному приступу боли.