Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 7 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Оррин. Маррок. Те двое, что перешагнули четвёртую до меня. О них в учебке говорили шёпотом, как о святых, и оба стояли здесь, на камне.

До четвёртой доходят единицы. Двое дошли, и оба внезапно не вернулись с экспирации, в один момент, друг за другом. Если не ошибусь, десятая или одиннадцатая ходка.

Теперь Фальк, девять экспираций, лучший из тех, кого я знал. Вот и всё, что у меня было. Негусто.

Мальчишки за спиной молчали. Резчик визжал по камню.

Значит, надо узнать больше.

Про архив отчётов в разведке знали все, правда туда никто не ходил. Бумаги о ходках интересовали разве что Карла, а вот Карла интересовать не хотелось никому.

Здание стояло у самого края плаца, приземистое, без окон, серый бетон, тяжёлая дверь. Внутри пахло старой пылью, а стеллажи уходили вглубь значительно дальше, чем достала бы нить воли.

Архивариус сидел за столом у входа, сухой старик в форме без звёзд, с ключами на цепочке, и кашлял в кулак.

— Разведка? — спросил он, не поднимая головы.

— Архонт Кастелло.

Тут он голову поднял. Покашлял и вернулся к своей бумаге.

— Легенда почтила подобное место своим вниманием? Удивительно. Распишись в журнале. Отчёты по ходкам по годам, слева. Описи экспираций справа. Выносить нельзя, курить нельзя. На столах не спать. Свет гасишь сам.

— А это что? — я кивнул на стеллаж у дальней стены, где стояли папки потоньше остальных.

— Отчеты о последних экспирациях. Тех, после которых разведчики не возвращались.

Отлично — это мне точно пригодится.

Сел за ближний стол и начал с того, что знал: с Фалька. Его отчёты стояли в одном ряду, девять штук, по одному на ходку, и всё в них было прекрасно. Проблем не возникало, маяки устанавливались быстро, экспирации настолько гладкие, насколько это вообще возможно.

Затем взял отчет о последней экспирации с примеченной полки, вот только ничего интересного там не было.

Одна страница: дата ухода в башню, дата истечения срока, подпись. Подпись я разглядывать не стал. Кто-то из офицеров, мало ли их.

Первый день никаких результатов не принес, но я не намеревался останавливаться.

На третий день я знал уже человек тридцать, живых и выбывших, и картина начала складываться в нечто отвратительно понятное.

Разведчиков можно было разделить на две группы.

К первой относилось абсолютное большинство — экспирации долгие, по пять месяцев из шести, огромное количество проблем и ситуаций на волоске, а так же чуть ли не через раз в отчётах через раз стояло «воли едва хватило, чтобы найти обитаемый сектор». Такие тянули две ходки, три, иногда даже четыре или пять, но каждый раз хуже прежнего. И последняя экспирация здесь была абсолютно закономерным событием — всё предшествующее вело к этому.

А вот вторая группа была маленькой. Ходки быстрые. Прогресс тоже быстрый. Ни единого срыва за всю службу, и экспирации редко когда вызывали вопросы. И затем, у всех как на подбор, резкий обрыв.

Отличные отчёты подряд, и затем сразу же финальный, чистый документ на одну страницу.

Здесь были Оррин, Маррок. Ещё четверо, чьи фамилии я не знал, за последние годы. И конечно же, Фальк.

Я откинулся на спинку и посмотрел в потолок. Пыль и бетон.

Хорошо. Допустим, их убирают. Допустим, Фальк тогда на ярусе не перебрал из фляги, а сказал ровно то, что видел, и тех, кто может дорасти до чего-то серьёзного, Легион не выпускает из башни назад. Допустим.