Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 98 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Угу, творческий. Мыслит о высоком.

Вблизи изделие смотрелось ещё печальнее, чем на подхоже. Бледно-синяя кожа висела на костях складками, левое плечо было задрано выше правого на ладонь, корпус даже лёжа скручивало. Нить воли легла на тело и прошла от затылка до пяток, проверяя, что творится внутри.

Мда… Снаружи у нас беда, а внутри — катастрофа.

Стихия смерти распределялась по телу совсем неровно. Слева её концентрация зашкаливала, а справа почти не осталось. Похоже, отсюда и весь перекос вместе с характерной походкой краба. Про кости лучше вообще промолчать.

Ходоков выращивали из готовых материалов, и в основание этот придурок заложил части скелета, которые вообще друг с другом не сочетаются. Большие кости каких-то животных, странные круглые хрящи и… Это что, рыбьи?

Святой Деймос! Как он вообще до такого додумался!

Удивляло и другое. Эта конструкция всё-таки ходила, пусть криво, боком, с падениями, но слушалась команд. А если Ралис возился с ней в сарае без наставника и приличных материалов, на одном упрямстве, то а целом результат очень даже ничего. Если вовремя замечать и подкармливать таких упёртых, из них иногда даже вырастают толковые мастера.

Хм, а ведь это, пожалуй, даже хорошо.

Ходоков я, честно говоря, никогда не растил. В прошлых жизнях периодически видел как это делается и азы знал, но наблюдать за работой мастера и самому взяться за дело совсем не одно и то же.

А тут у нас случай особый. Всё настолько плохо, что даже моих скромных познаний хватит с запасом, а сделать хуже уже не выйдет.

— Ну что ты посмотрел? — Ралис топтался рядом, заглядывая мне через плечо. — Вы же… — он запнулся и поправился, — ты же можешь с ним что-то сделать?

О как у нас всё меняется. Ночью он требовал, чтобы я его убил, а с утра уже пытается обращаться ко мне на вы. Растёт человек. Вернее, растёт эларий.

— Могу, — я поднялся и отряхнул колени. — Ванна для преобразования у тебя есть?

— Есть, — с готовностью кивнул Ралис, однако всё-таки не удержался. — А откуда вы…

Он посмотрел на меня и проглотил вопрос. Понял, что сглупил.

— Показывай.

Ванна обнаружилась в доме, в задней комнате. Точнее, сначала я почувствовал запах. Он встретил нас ещё в прихожей, густой и тухлый, с кислинкой, а у самой двери стал таким плотным, что хоть ножом режь. Глаза заслезились.

Посреди комнаты стояло корыто. Его выдолбили из мёртвого ствола, оставив запас по длине даже для рослого элария, и для верности перетянули верёвкой в двух местах. На две трети его заполняла бурая жижа под сизой плёнкой, которая слегка шевелилась. Надеюсь, её двигал сквозняк, а не зарождающаяся жизнь на клеточном уровне. Рядом на лавке стояли вымытые до блеска черпак и два ведра.

А чего я, собственно, ещё ожидал увидеть? Ну явно не каменную купель с резьбой.

Мальчишка лепил ходока в сарае, так что по его меркам корыто было довольно роскошным.

— Я сам замешивал раствор, — в голосе Ралиса гордость боролась с тревогой. — По памяти делал. Один раз видел, как у старших мастеров во дворе такую готовили. Правда, смотрел издалека.

С ванной в теории всё просто, эту часть ремесла я помнил твёрдо. Это была одна из базовых вещей для создания ходоков.

Раствор здесь служит усилителем, распределяя по мёртвому телу стихию и эффекты добавленных реагентов. По факту, без ванны вырастить ходока вообще практически не возможно, а качественный раствор может сэкономить несколько месяцев работы.