Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 54 – Ярослав Сай, Сергей Полев

— И оружие.

Тайлин помолчал. Посмотрел на белую голову, торчащую из моей куртки. Ещё помолчал.

— И оружие, — выдавил он наконец. — Мы сопроводим тебя до Сиврена.

— Так бы сразу, — расцвел в улыбке я.

До седла Тайлин шёл медленно и ставил ноги так, точно под настом пряталась полынья. Взялся за упряжь, постоял. Оглянулся на «Рысёнка», на белую голову. В нём боролись два стража границы: один требовал держаться от странного человека подальше, второй орал, что такое нельзя выпускать из поля зрения ни на секунду.

Второй победил.

— Я поеду с тобой, — объявил Тайлин, отпуская упряжь. — В машине. Так… спокойнее.

Кому именно спокойнее, он уточнять не стал. Я гостеприимно распахнул дверцу:

— Только скамья занята. Барс не подвинется.

— Я постою.

Гребень взяли уже в темноте, по следу барсов, и скатились в карман между грядами, где ветер ходил поверху и вниз не доставал. Патруль рассыпался по кромкам так буднично, что стало ясно: место у них штатное, хоженое.

Костров эларии не жгли: расседлали зверей, сбились по двое-трое и застыли в снегу белыми кучами, неотличимыми от сугробов. Холод им был безразличен, а еда, судя по всему, полагалась холодная.

Ну а я развёл костёр. Большой, в две руки, из дров, которые грузил ещё в Вардисе, потому что в этих ямах жечь нечего. Нанизал на прут полосы вяленого мяса, вытащил из кузова ящик, устроился на нём и стал ждать, пока жир зашипит и закапает в угли. Запах пошёл гулять по всему карману.

Провокация? Разумеется. За целый день пути Тайлин выдавил из себя полтора слова, всё больше сверлил взглядом то меня, то Центуриона. Так дела не делаются. Мне нужен был разговорчивый эларий, а разговорчивости лучше всего способствуют огонь и еда. Ну и лёгкое чувство культурного превосходства.

Центурион спрыгнул в снег и уселся у огня с видом главного дегустатора. Первая полоса ушла ему.

Тайлин продержался минут десять. Потом отделился от своих, подошёл и встал по ту сторону костра, всем видом показывая, что оказался тут случайно.

— Садись, — я подпихнул ногой второй ящик. — Мясо будет через минуту.

— Мы не приветствуем жареную пищу.

— А я приветствую. И барс тоже. Считай это культурным обменом.

Тайлин сел. На корточки, на своей стороне костра, но сел. Отсветы легли на синюю кожу.

— Далеко до Сиврена?

— К завтрашним сумеркам будем.

— И как оно там? Я, признаться, эларийских городов не видел. Живых, во всяком случае.

Слово «живых» Тайлин отследил, и по лицу пробежала тень. Развивать не стал.

— Увидишь.

— Слушай, страж, — я перевернул прут. — Мы с тобой завтра приедем в город, где меня будет разглядывать каждый второй. Я пойму, если наступлю кому-нибудь на больное место. Знать бы заранее, где эти места лежат. Тебе же спокойнее.

Аргумент про «спокойнее» попал в цель: за день Тайлин так сроднился с этим словом, что спорить с ним уже не мог.

— Что рассказывать?

— Ну, к примеру. У людей король, Высоты, фамильные. А у вас кто в Сиврене главный?

— Никто, — Тайлин глянул на меня как на дитё малое. — Короны нет. Сиврен держит дом Иглис.

— А соседи?

— К закату земли дома Орн. У Белых колодцев сидит дом Сайрит, — он поворошил снег носком сапога. — У каждого дома свои старшие, свои земли, свои дозоры и свои Высшие. Когда вопрос касается всех, Высшие домов собираются на совет. Совет решил, совет ответил. Больше над нами никого.