Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 71 – Ярослав Сай, Сергей Полев

С Сайрит после Сорена я готовился ругаться, а тут разговаривал. Даже неожиданно.

— Дом Сайрит виноват перед гостем Иглис, — сказал Иссар на второй вечер, когда я снова развёл костёр и Тайлин снова сделал вид, что оказался у огня случайно. — Высший Сорен молод. Я тоже молод, но у меня есть глаза.

— Мясо будешь?

— Буду.

Ел он аккуратно, с прута, не хуже Тайлина, только без лица человека, у которого каждое слово стоит зуба. Ольма от мяса отказалась. Это было её второе «нет».

Земли дома Иглис мы прошли за два дня. Ущелья, стойла в скалах, дозорные площадки, редкие разъезды, при виде которых мой барс останавливался и ждал, пока чужие звери улягутся в снег. К третьему разу это перестало быть смешным и превратилось в дорожную рутину: чужой барс ложится, а его всадник ругается нам вслед.

Как мне объяснил Тайлин, все дело было в том, что королевский барс еще слишком молод, из-за чего плохо контролирует ауру. Однако когда повзрослеет, простые барсы будут показывать свое подчинение не просто так, а лишь по его команде.

На третье утро мы вышли ко второй гряде.

Буря стояла внизу от края до края. Фиолетовые всполохи прошивали её сверху донизу, а гул аж доставал до гребня и отдавался в подошвах.

Мощно. Самая плотная Буря из всех, что я видел. Интересно, как эларии собираются тут проходить? Сомневаюсь, что осколки окажутся для них ни о чем.

Тайлин вытащил из-за пазухи плоскую чашу синего льда. В ней на тонком острие лежала игла, тоже ледяная и тоже синяя, а в основании иглы, в лунке, сидел осколок. Такие же лунки с осколками я видел на пластинах связи, отобранных у Багра и у Хорька.

Игла качнулась и уставилась в Бурю. Чуть левее того места, куда я бы поехал сам.

— Буря стоит везде, — сказал Тайлин, не отрывая от иглы глаз. — Но не везде одинаково. Есть места, где она чуть мягче. Эманации бушуют, однако осколков в ней почти нет. Мы перемещаемся по таким местам.

— С помощью этой штуковины? — кивнул я на компас.

Мой провожатый молча кивнул.

— А если она соврёт?

Страж границы посмотрел на меня с большим терпением.

— Не соврет.

Ну-ну.

Тихое место неожиданно оказалось почти что ровным коридором.

Буря стояла с обеих сторон и гудела так, что барсы прижимали уши. Перед ними лежала полоса шагов в сорок шириной, где марево висело ленивое и почти прозрачное. Фиолетовые всполохи в него не залетали.

Ну, почти. За первый час один осколок всё-таки рванул из-под снега и ударил всадника справа от меня. По нагруднику прошла белая вспышка, барс присел, всадник выругался, но ничего более, Отряд поехал дальше.

Ко мне Буря отнеслась по-старому. Ласковый ветер и снежинки в лицо. Центурион у меня за пазухой спал, и даже голову не высовывал.

Иссар ехал сразу за мной и всю дорогу задавал вопросы. Правда ли, что у людей во главе стоит кто-то один. Кто такой король. Почему я не боюсь Бури. На последний я ответил, что боюсь, просто хорошо скрываю. Иссар улыбнулся и, кажется, не поверил.

Игла в компасе у Тайлина сидела неподвижно, острием в марево, и страж границы каждые полчаса на неё косился.

Вот только мои опасения подтвердились, и спустя несколько часов пути начались проблемы.

Сперва игла чуть задрожала, мелкой дрожью. Потом качнулась влево, вернулась, качнулась вправо. И закрутилась волчком. Кажется, мы приехали.