Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 52 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

В узле со старыми вещами, перевезёнными ещё с прошлой квартиры, отыскался плащ. Потёртый, зато с глубоким капюшоном. Судя по запаху, в прошлой жизни он служил одеялом. Сойдёт. Я накинул его поверх куртки, сунул атакующие артефакты во внутренний карман и, покосившись на дверь спальни, аккуратно просочился на лестничную клетку.

Благо барс тоже спал, примостившись где-то в объятьях сестры, так что вновь думать о том, куда деть Центуриона, на этот раз не пришлось.

Маскирующий артефакт ожил уже в подворотне.

По городу я шёл долго и с виду бестолково, как и положено честному проходимцу. Петлял переулками и дважды сворачивал в тупики, слушая тишину за спиной. На деле каждый поворот проверяла нить воли, скользившая чуть впереди. После побега принцессы Деймор кишел патрулями, и встреча размытой тени с бдительным разъездом закончилась бы чем-то не очень хорошим.

Нет, конечно в этих краях мутных личностей было хоть отбавляй. Однако сейчас крепость стояла на ушах, так что я решил лишний раз не провоцировать судьбу.

Площадь у оценочной палаты встретила теплом и светом. Зима всё так же обходила этот клочок роскоши стороной: брусчатка блестела сухой чернотой, а от тёплых решёток в мостовой поднимался пар.

Палата работала и ночью — у фамильных свои часы. Правда, публика сменилась. Дневные павлины с кортежами разъехались, оставив за окнами в пол редкие фигуры, которые предпочитали капюшоны и тень. Далеко не я один прятал личность.

Консультант у дверей был всё тот же: строгий чёрный костюм и аккуратный ёжик волос. При виде размытой фигуры в обносках его вежливое лицо дрогнуло. Однако сказать хоть слова против он не решился.

Хоть мой внешний вид выглядел и непрезентабельно, артефакт, искажающий силуэт, однозначно стоил немалых денег. Так что предварительную проверку я прошел довольно легко.

— Чем могу помочь… господин?

— Артефакты на продажу, — мой искаженный голос гулко вылетал из под капюшона. — Атакующие.

— Прошу за мной.

Меня провели знакомым маршрутом: через зал с витринами, мимо задремавшей у стойки Алисы, вглубь, в неприметный закуток. За круглым столом, заваленным приборами, послышалась возня, и из-под столешницы вылез старый скрюченный дед с бородой до пола. Зивенц. Монокль привычно блеснул на правом глазу, взгляд прошёлся по мне сверху вниз и остался холодным.

Не узнал. Для него я всего лишь очередной ночной проходимец. Вот и отлично.

— Чего надо? — прохрипел он.

Я молча выложил на стол оба артефакта.

Зивенц поджал губы, повертел «таран» в скрюченных пальцах и, поднеся монокль к самому пазу, поцокал языком.

— Кустарщина. Без клейма…— он покатал брусок по ладони, и цокнул языком. — Документов, как я понимаю, тоже нет? Хотя контур любопытный. Ладно. Проверим на стенде, потом поговорим о цене. Если будет о чём.

За ширмой в глубине закутка обнаружился небольшой испытательный зал: каменный мешок с закопчёнными стенами и деревянным манекеном в мятой кирасе посередине. Зивенц потянулся за осколком, которые большой кучкой были накиданы в углублении на тумбе у входа в помещение.

Кусочек кристалла сверкнул в пазу. Направив торец бруска на манекен, Зивенц активировал артефакт, выпуская запертое воплощение.

Пух!

Хлопок вышел скромным. А вот результат получился громким: кираса с лязгом улетела в стену, а деревянное тело брызнуло щепой по всему залу. Стойка, на которой держался манекен, вылетела из каменного гнезда и закувыркалась по полу.