Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 55 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Скрытный вы человек, — сказал дед вместо прощания. И затем уже тише, себе в бороду. — К сожалению, в этих краях такие долго не живут.

Обратно я шёл таким же манером. Нить воли скользила в пятнадцати метрах шагов впереди, выбирая пустые переулки, а размытая тень в драном плаще послушно тащилась следом. Патрули ночью ходили лениво, парами, и обходить их было даже немного скучно. У самого дома я нырнул в подворотню, деактивировал артефакт-завесу, стянул плащ и сунул его под мышку. Из подворотни вышел уже обычный житель центрального района, припозднившийся по своим обычным делам.

Дома стояла тишина: у сестры свет давно погас, а на моей подушке привычно развалился Центурион. При моём появлении барс приоткрыл один глаз, оценил добычу в виде свёрнутого вонючего плаща и с презрением отвернулся.

— Тоже мне ценитель, — шепнул я, отвоёвывая свой край подушки.

Вылазка прошла незамеченной. Ночь, как и обещала, оказалась удачной.

Следующие полторы недели утонули в рутине. Приятной, надо сказать, рутине: давненько моя жизнь была настолько размеренной.

Каждый полдень меня ждали «Оранжерея» и страдающий Тобиас. Издевательства над учеником продолжались в том же ключе: голодные посиделки напротив моей тарелки и отмораживание жопы в сугробах.

Затем добавились простейшие физические упражнения, которые для толстяка оказались гораздо сложнее, чем сидеть и тренировать волю. Даже обычная пробежка воспринималась Тобиасом как адская пытка, и после каждой тренировки он порывался позвонить маме. Но в последний момент всегда останавливался.

И уже в самом конце решил начать учить толстяка воплощениям. Точнее, только парочке, самых простых и эффективных — воздушных кулак и воздушный серп. Азы из азов, но надо же с чего-то начинать.

К концу первой недели воплощения Тобиаса начали долетать туда, куда он целился. К середине второй в них появилась злость, и персонал «Оранжереи» тихо убрал из нашей комнаты всё бьющееся, а кадку с фикусом отодвинул от стены на добрый метр. Повреждения на стенах комнаты увеличивались в геометрической прогрессии.

Слишком уж нравился толстяку рост его навыков, так что он постоянно пытался потренироваться на первой же бросившейся в глаза вещи.

Правда после того, как Тобиас выбил воздушным кулаком стул из под расфуфыренной посетительницы «Оранжереи», и следующие пять минут нам пришлось выдерживать звуковую атаку на свои уши, пришлось сказать толстяку, чтобы он заканчивал с подобными выходками. Если уж хотел потренироваться, то всегда можно было использовать вместо мишени меня, только вот почему-то ученик не особо загорелся желанием от такого предложения.

Вечера же уходили на артефакты. Оставшиеся пять болванок чиза я извёл под ноль, сделав аналогичные артефакты, один в один, как уже отнесенные Зивенцу. Повторялся я с лёгким сердцем — покупателям плевать на творческие метания мастера, а контур, выверенный до последней бороздки, получалось создавать гораздо быстрее.

К моему огорчению, на ближайший аукцион успели попасть только два бруска из пяти. Остальным предстояло дожидаться следующих торгов, а это две недели.

Впрочем, унывать было грешно. За четыре проданных артефакта я выручил двенадцать стихийных кристаллов, что несколько превышало мои ожидания. А ведь этого стоило ожидать — кроме парочки человек, единенных четвертой грани и выше в Дейморе было не встретить, так что мой товар тут же привлек к себе огромное количество внимания.