Книга 44–ая реинкарнация злодея, страница 99 – Алекс Го

Для внешнего наблюдателя Хань Ян был воплощением идеального старшего ученика: почтительным, могущественным и невероятно талантливым. Но внутри него бушевала творческая буря, направленная на одну-единственную цель - завоевать расположение Су Лили способами, которые никто другой не мог бы даже вообразить.

Его ухаживания были далеки от банальных букетов или конфет. Они были перформансом, искусством, сродни созданию живых картин. Су Лили была существом высшего порядка, и подношения ей должны были быть соответствующими - личными, уникальными, с оттенком магии и безумия.

Первым его проектом стал сад. Небольшой, всего в несколько квадратных метров, участок земли у личных покоев наставницы всегда пустовал. Самой ей некогда было заниматься садоводством, а постоянно пускать сюда посторонних для ухода за ним не хотелось. Хань Ян выбрал время, когда она находилась за пределами ордена, выкорчевал сорняки и высадил там духовные растения, которые купил на пике травников.

Он с прошлой жизни помнил, как некоторые ядовитые цветы постоянно что-то нашептывали, и решил это использовать. Ян выбрал самые красивые сорта, напоил их своей кровью и запугал так, чтобы они повторяли только заученные фразы, а потом надиктовал им комплиментов для наставницы. Он даже добавил несколько выражений, которые узнал от попаданок.

Когда наставница услышала, как маленький белый цветочек шепчет ей: «Детка, ты горячее, чем солнце», она долго смеялась, так что Хань Ян счел подарок успешным.

Параллельно с этим он занимался Сяо Ланем. Обучение грамоте шло туго. Мозг мальчика, привыкший воспринимать мир хаотичными вспышками образов будущего и прошлого, с трудом справлялся с иероглифами. Не потому, что он оказался глуп, все было ровно наоборот: пророк видел в знаках слишком много смыслов. Обычные люди могли назвать два-три значения для иероглифа, а Сяо Лань видел их все, начиная от самых древних, когда знак был только создан, и заканчивая будущими.

Иероглифы выглядели для него как длинные лестницы, на каждой ступени которых находились разные смыслы, и пророк скакал по ним, как бешеная блоха. Если написать на листе перед ним: «На улице облачно», то он мог прочесть вместо этой короткой строчки историю про то, как был создан иероглиф «вода», и что древний каллиграф хотел выразить этим знаком.

— Сконцентрируйся, - голос Хань Яна был холоден и ровен, без тени нетерпения. - Этот знак означает «облако». Не «дождь», не «туча», а именно «облако». Проведи кистью так, как я показал.

Кроме того, Сяо Лан обучали рисованию. Не все свои видения он мог описать с помощью слов, некоторые получалось показать только через картинки. Это Хань Ян тоже взял на себя, но быстро понял, что у младшего брата нет таланта к изобразительному искусству. Даже гениальные полотна наставницы ничему не смогли его научить. Однако злодей решил, что недостаток дара можно компенсировать практикой, и с тех пор маленькому пророку постоянно приходилось что-то рисовать. Через пару месяцев он так натренировался, что за десять минут мог сделать набросок портрета, который передавал не только внешнее сходство, но и некоторые черты характера.

А Хань Ян в очередной раз убедился, что он гениальный преподаватель. Ну или хотя бы гениальный дрессировщик.