Книга Воздушная разведка. Книга первая, страница 34 – Владимир Поселягин

Восьмого июля, мы спали после очередного вылета, девять утра. Тут проблема с грозовой тучей, на юге дождевой фронт мешал работать, но что могли сделали, также два вылета. А тут дежурный по полку поднял нас, хотя мы тут прикомандированы, по сути им не подчиняемся. Пришлось собираться, всего три часа поспали, подняли обоих. В штабе полка, а тут стояли штурмовики, двенадцать машины осталось, меня озадачили приказом.

— В смысле на разведку вылетать? Днём? Мы ночные разведчики, — возмутился я.

— Знаю, что ночные. Прорыв фронта, срочно нужна информация, а вы воздушная разведка.

— Так и пошлите разведчика. У вас есть машины, опытные пилоты.

— Посылал двоих, ни один не вернулся, — отмахнулся майор, командир полка.

— Подождите ночи, мы слетаем и всё выясним.

— Нет времени ждать. И вообще, выполняйте приказ, сержант. А то летаете непонятно куда, вообще вашу работу не видно.

— Только приказ штаба фронта, мы вам не подчиняемся.

— Будет вам приказ.

Тот вызвонил штаб ВВС фронта, и дежурный командир, передал мне устный приказ на вылет. Я записал его данные, но приказ есть приказ, машину готовили, так что через пятнадцать минут мы уже оторвались от полосы, оставляя пыль позади, и ревя моторами стали набирать высоту. Штурманом с нами летал лейтенант, из полка штурмовиков. А наш помощник отсутствовал, банально убежал к девушке в село, протоптав туда тропку. Ходок оказался. Кстати, старлеем был. Отлично карты рисовал, данные вносил. Мы с ним сработались. Днём мы не летаем, тот ничем не рисковал, отсутствуя на аэродроме. В этот раз всегда я старшим борта был, тот не возражал. Ну и пока летели, я только довольно покачал головой. Шансы что мы вернёмся никаких. На местах прорыв всегда много истребителей. Мы конечно за эти дни очень хорошо отработали по шести аэродромам, нанесли потери, но для немцев они оказались несущественные. Да, есть, но восполнили их. Ничего, рано или поздно резервы подойдут к концу. Все шансы что нас собьют, не сможем прорваться к месту прорыва. Нет, я постараюсь и задание выполнить и вернуться, пустив весь опыт на это, но если так сложится что собьют, печалится не буду, скорее даже рад. Главное, чтобы не ранили и не убили. А у меня хранилище почти пустое, а столько желания его заполнить, поэтому всё в моих руках. Оттого иногда улыбался своим мыслям и размышлял. За июль я долг закрыл, запас амулетов был, отправил, мастер принял. Хорошо. Нужны ещё амулеты, и опять-таки надеюсь, что из вылета мы не вернёмся. Многое на это поставил. Мне срочно нужно свободное время и шанс получить его, мне предоставили.

С Юлией мы в переписке, у неё штатно, хотя полк сменил место дисклокации, та намёками дала понять куда. Родственники пишут. Павел написал. Он на Западный фронт попал, принял батарею «трёхдюймовок», уже воюет. Я так понял, в районе Смоленска. Про меня читал в газете, два тарана за первый день войны. Новых амулетов не было, тут вообще не до них, медитации идут штатно, они помогают освоить стихии, тренировки тоже. Начал осваивать покрытие маной ладоней, чтобы как перчатки руки покрывали, это нужно для гранения камней в накопители. Научусь гранить, потом буду учится заполнять их. По вызову в Москву пока тишина, потому и не отзывал супругу. Хотя, наверное, стоит, напишу письмо, дам адрес дома, сама всё оформит, и туда. Но надеюсь, что всё же вызовут, если вообще эту награду не отменят и не заменят другой, пониже. Тогда ко второму плану перейду. В принципе всё, воюю, тренируюсь и медитирую. За июль долг закрыт и рад. Два амулета в запасе для августа, но увидим, что дальше будет. А пока прикидывал чем амулет хранилища заполнять. Да, тут тоже подумать нужно. Пару танков точно, я от них млею. Поэтому ранние машины беру, самолёты, тут же «Чайку» или «Миг» вроде того на котором воевал. Для меня память. Ну и разную технику, а то вообще ничего не имею. Самолёты, чтобы быстро передвигаться на дальние расстояния, автомашины, мотоциклы. Всё это я собирался добыть у немцев. На тех же пунктах сбора. Забью хранилище доверху. Если заряда хватит.