Книга Пограничное состояние. Том 1. Становление, страница 74 – Алексей Сунгуров

Началась вялая торговля с «Конти». Корабль прилетал не чаще, чем раз в год. Обычно привозил часть необходимых запчастей, обратно забирал немного металлов, а остальное место в трюме забивал пищевыми и медицинскими картриджами. Иногда с кораблем улетали девушки, увлекшиеся бравыми космонавтами, но никогда ни об одной из них больше не слышали. На планете сложилось мнение, что на станции их отправляли в бордель, где они и гибли на потеху извращенцам.

Никогда им не привозили заказываемые нейросети, накопители энергии к оружию, стержни к реакторам. Планета потихоньку скатывалась в деградацию. Однажды в систему залетел корабль из другого сектора пространства. Оказалось, что и там есть цивилизация, только развитая слабее, чем Содружество до нашествия архов. Называлась та цивилизация Торговой федерацией, привезла с собой на обмен деревянную мебель, поделки из кости, химическое оружие и солдатские пайки. А требовались им сотни позиций запчастей к космической технике, чего на Шайне уже давно не хватало самим. На этом вся торговля с Торговой федерацией и закончилась. Правда, им подсказали, где искать станцию «Конти», возможно, там их приняли лучше, и торговля продолжается.

Вот так нас развлекал пилот-стажер. Оказалось, что при отсутствии баз знаний, беженцы на планете развили систему древнего образования, где знания передаются напрямую от учителя к ученику. В классах собиралось по двадцать учеников, и специалист в какой-то области рассказывал все, что знает из баз. Ученики усердно записывали знания на нейросети, а у кого их не было запоминали так или записывали в специальные блокноты. А вот с трансляцией вида блоков или агрегатов без нейросетей было сложнее. Не успевали они зарисовывать в блокноты непрерывную череду картинок. Лет через сто смогли наладить производство картинок на тонком пластике, так в колонии появились первые учебники.

Зато данные по интеллекту на планете стали неуклонно повышаться. У моего стажера в карте ФПИ, которую ему составил мой доктор после обследования в корабельной медкапсуле, значилось сто сорок три единицы, а у его отца было только сто двадцать четыре. И по всей планете наблюдалось такое повышение показателей.

Это были любопытные выводы, но меня больше интересовала реакция Соны на мой отлет. Неужели я ей небезразличен? А что это за лишняя влага в глазах? Неужели слезы? Она тоже грустила из-за моего отлета? Столько вопросов, а ответов придется ждать до самого возвращения с задания. Самым обидным было то, что и это задание, да и все предыдущие придумывал я сам, зная, что выполнение их необходимо для развития отряда в корпорацию.

Моя дурацкая ответственность, которую мне привил с самого детства отец! Он давал мне столько свободы, сколько мне хотелось, но всегда строго спрашивал, если, заигравшись, я не выполнял обещанное. Уже лет в шесть или семь я не мог нарушить данное слово, настолько во мне сидела эта ответственность. Вот и теперь я улетал все дальше от Шайны и от Соны, хотя больше всего мне хотелось лететь к ней.

В пятой системе от Шайны мы поставили первый ретранслятор. Спрятали его также, как делали и раньше. Привычно, набрав Нила, провели проверку действия программы, прерывающей передачу при приближении корабля. Все работало, как и у ранее поставленных ретрансляторов. Эту систему картографировать не стали, перелетели в соседнюю и в ней разбросали буи. Началась работа, а мы прыгнули в следующую систему, начав работу и в ней. Все три системы были пустыми от искусственных объектов, населенных планет также не имели. Искать полезные ископаемые в поясах астероидов мы не могли из-за отсутствия необходимых геологических сканеров и недостаточной подготовки экипажа. Системы были небольшими, поэтому работу закончили за пять суток. После сбора буев, перелетели за ними в соседнюю систему, а оттуда прыгнули еще на четыре системы от Шайны. Там опять спрятали ретранслятор и вызвали Нила. На станции оказалась ночь, но командир, все-таки, ответил. Новостей никаких не было, только буксир успел притащить корпус линкора, а притащенный первым рейсом средний грузовоз успели отремонтировать, и он проходил испытания. Здесь также картографировать не стали, а полетели в две соседние системы. Так и потянулась рутина.