Книга В тени гегемона, страница 52 – Ольга Валль

— Эллим, а ты сейчас на наземных верфях, верно, — помрачнел он.

— Именно! Ты тоже попробовал его вызвонить?

— Напряги адьютантов, пусть достучатся до командира. У нас были разные события, но график связи неизменен, и если он не подключился и не предупредил, мне это не нравится. Я готов сам спуститься с орбиты на Камиззен, но тебе же быстрее. Ты уже на планете.

Через три часа Эллим Волаз собрал всех коммодров на экстренное совещание. Судя по изображению за спиной, он вышел на связь из отеля. Номер вскрыли: на кровати лежал брошенный белый парадный китель. Серебряные шнуры аксельбантов и наградные плашки валялись, словно их скидывали второпях. Рядом лежала контр-адмиральская шпага с выгравированным гербом дома Делайсис на эфесе.

Все документы и деньги исчезли. Иногда в окно трансляции попадали люди в серой глухой форме. Видимо, полиция.

Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как почти сутки назад Фредерик Тэр спокойно входит в номер, а через сорок минут почти выбегает из отеля и садится в глайдер частной транспортной компании. Через семь кварталов автомобиль включил режим маскировки — и пропал с радаров службы дорожной инспекции.

Все.

Услышав новости, офицеры начали зубоскалить.

— Фредерика уже трижды хоронили. По всем приметам он должен жить долго!

Но шутки быстро закончились. Волаз рассказал, что эксперты обнюхали в гостинице каждый уголок, а полицию он так застращал, что начальник городского управления уже посадил за просмотры дорожных видеокамер всех свободных сотрудников.

Просветили приборами каждый миллиметр. Покадрово проследили путь машины. Не было контр-адмирала. Вот он выходит на улицу, вот — садится в авто, а потом проезжает перекресток, сворачивает на аллею — и пропадает.

— Они открывают дело о пропаже человека, — цедил Волаз, максимально напрягая челюсти, чтобы не начать материться в прямом эфире. — Но сразу говорят, что надежды мало. Я выезжаю в дом правительства, буду просить аудиенции у канцлера и содействия в поиске. Чтобы пнул полицию побольнее и придал ускорения.

Тьярро Верде посерел лицом и отключился. На бегу передавая дела своему заместителю, он выскочил в ангар, отмахнулся от козыряющих подчиненных и потребовал срочно подготовить к вылету боевой истребитель-тахар. Это корабли летали в космосе и могли садится в атмосфере.

На второй курсе в учебке у него была практика вождения этих кораблей, Фредерик тогда настолько влюбился в боевых птиц, что подумывал, а не пойти ли ему в пилоты. Верде гонял вместе с ним: сердцем не прикипел, но навык остался.

— Ты за старшего, я на связи, — припечатал он заму, залезая в пилотское кресло. — Рубка! Я готов, командуйте вылет!

Заместитель смотрел, как закрывается люк, причальные шванцы разворачивают боевой тахар в сторону космоса, запускают двигатели, перегоняют на взлетную полосу, а потом с потолка опускается прозрачная стена, отсекающая воздушную зону, и с той стороны раскрываются гермодвери в открытый космос.

Тахар повел направленными вперед черными крыльями, взял разгон и вылетел на планету. Верде наплевал на официальную дорогу через орбитальный лифт и монорельсы, обматерил наземное ПВО, которое хотело его сбить, увернулся от разъяренных вояк, планировавших перехватить его в атмосфере, и посадил боевую машину на центральной площади перед дворцом правительства.