Книга В тени гегемона, страница 87 – Ольга Валль

Вот бы сейчас также: уснуть — а завтра проснуться в далеком накануне. Фредерик еще здесь, собирается на выставку, привычным жестом поправляет наградные часы на руке. Кимарг хмурит брови после очередной шутки Дегаратье. И нет ни этой страшной потери, ни переговоров с ненавистными Дэрами, ни погони, ни почти мертвого Кимарга. И никто не ошибся. И никто не опоздал».

Эллим сжал подлокотники так, что побелели костяшки. Хорошо было в детстве. А здесь и сейчас он отвечает за все, что произошло. Верде, конечно, отчет отправить надо, но никакой отчет не заставит забыть, что он сам отвечает за себя и трусливо прятаться за субординацией он не будет.

Эллим хорошо помнил, как во время войны Фредерик собирал капитанов на заседание флота, зачитывал им вслух приказы из генштаба, а потом обычно говорил: «Теперь мы будем с вами выполнять две главные задачи офицера на войне: победить и выжить. И поэтому делаем так!..» Эллим видел, как после боя Фредерик Тэр уходил в свою каюту и просил связиста перевести на личный монитор прямую линию из Адмиралтейства. Закрывал наглухо дверь. И никогда не рассказывал, что ему выговаривало начальство. Но вот только в следующий раз, когда снова присылали диспозицию, Фредерик вновь переиначивал ее под себя.

Флот верил Тэру безоговорочно. А теперь попал в беду командующий — и, наверняка, надеется на них. Эллим не мог предать это доверие.

Кимарг выполнил приказ, совершив невозможное. Он прибыл максимально быстро, смог найти описанный Де-Силеем линкор и остановить его силами облегченного эсминца. Совершенно бесполезное невозможное: Фредерика Тэра на борту не было. Недопустимое бесполезное: линкор был приписан к охранному флоту Ранезира, а соваться в конфликт с местными Фредерик запретил им категорически. Кимарг не виноват, но именно он сейчас лежит в коме. А Эллим сидит в капитанском кресле и не знает, как поступить лучше.

Догонять коммодора, сорвавшегося в погоню, Волазу отдали самый быстроходный корабль из второй эскадры: команда была в курсе, за кем они отправляются, — и стартовала сразу же, как только катер старпома залетел в док. Между первым и вторым кораблем на момент старта было четырнадцать часов разницы.

Эллим приказал гнать на предельно допустимой скорости, выгрызая время у пространства. Механик через пару часов заикнулся, что неплохо бы немного понизить мощности, иначе двигатели могут полететь, но Волаз в ответ на него так зыркнул, что механик понял: если скорость снизится, то полетит он сам. И хорошо, если с работы, а не в космос без скафандра. Крейсер мчался вперед, сокращая полученную Кимаргом фору. Волаз неподвижно стоял на мостике, смотря в звездное скопление, и ему казалось, что это он сам мчится выручать друга и тащит за собой огромный корабль.

Вопль радиста: «Засекли!» — показался Эллиму разрешением дышать. А потом все пошло не так. Вместо описанного перебежчиком почтового тихохода в космосе дрейфовал линкор Ранезира, в который впился как шершень эсминец Кимарга с отстрелянными двигателями. Признаков жизни эта конструкция не подавала.

Волаз бросился на корабль вместе со штурмгруппой. Первое, что пришло ему в голову: ранезирцы первыми перехватили почтовик, а Кимарг атаковал их всем скопом. Королевские десантники приготовились драться, пока не пробьются к командиру, но только сражаться не пришлось. Пробежавшись по нижним коридорам, Эллим запросил дополнительные катера для эвакуации раненых и потребовал разблокировать все модули медотсека: потерпевших было очень много. Кроме того, на корабле была повреждена система воздуха, и переборки постепенно закрывали отсек за отсеком. Прибыли бы они на несколько часов позже — спасать было бы уже некого.