Книга В тени гегемона, страница 90 – Ольга Валль

— А почему?

— Роботам нельзя бить людей, у них это прописано в базовой директиве. А людям — можно.

Лиза нахмурилась и представила большой класс, в котором девочки и мальчики сидят в наушниках перед мониторами, слушают запись, потом в тетрадях пишут решение задачи, а между столами ходит воспитатель (в лизином воображении он представлялся тощим и лопоухим) с палкой и бьет детей. И поежилась.

— А почему мама и папа с вами не занимались?

— Их убили, когда я был маленьким.

Лизе понадобились уточнения. Фредерик в общих чертах объяснил, что такое «военный сирота». Лиза долго хмурилась, а потом закивала:

— Ага! Вот в чем дело!

Теперь заинтересовался Фредерик.

— Мама смотрела фильм по телевизору, и там девочку отдали в приют, потому что ее родители умерли. И в этом приюте их били по рукам, если они писали с ошибками, — Лиза встала в позу, которая, видимо, должна была изображать какого-то персонажа фильма, нахмурила брови и наставила палец на Фредерика: Вы должны быть благодарны, мисс Эйр, что вас вообще сюда взяли! — потом снова прыгнула на кровать. — Я все думала: за что ей быть благодарной, если ее там постоянно унижают.

— И она так все время и терпела?

— Нет, конечно. Там дальше было что-то скучное про любовь, но она точно выросла и уехала от этих мерзких людей.

— Но ведь вы тоже не захотите останавливаться на яблоках и крючочках, да, Лиза?

Лиза согласно закивала головой, а вечером, в капитанской каюте, залезла к папе на колени и поклялась, что больше никогда-никогда не будет обижаться на маму. Ни за какие задачки. И рассказала про сирот и воспитателя с палкой. Амарго подумал, что, пожалуй, он не будет запрещать дочери общаться с контр-адмиралом. Может быть, и к лучшему, что они встретились.

* * *

Врач проверил какие-то показатели на мониторе и кивнул Эллиму:

— Я дал ему сильный транквилизатор. Минуты через три он очнется, но прошу вас… недолго.

— Сколько?

— Минут пять, пока больше не надо. И еще…

— Что?

— После черепно-мозговых травм люди иногда плохо помнят прошлое, а тут еще кислородное голодание было. Могли начаться галлюцинации. Лучше бы пару дней подождать.

— Мы не можем ждать!

— Спрашивайте самое главное. И постарайтесь простыми вопросами.

Эллим кивнул. Ранезирец медленно открыл глаза, сощурился от света и закрыл обратно.

— Эй! — Волаз легонько ударил пленного по щеке. — Меня зовут Эллим Волаз. Я коммодор королевского космического флота. Вы помните, кто вы?

— Де-Арси, — четко ответил лежащий. — Капитан охранного флота Ранезира.

— Вы находитесь на борту крейсера «Аркадия», всем вашим людям оказывается медицинская помощь.

— Есть выжившие… Хорошо, — лицо Де-Арси приобрело совсем белый оттенок. — Что это было, коммодор?

И Эллим рассказал: про террористов на Камиззене, про похищение Фредерика, про перебежчика, про следователя, про бешеную гонку и погасший ранезирский линкор.

— Мы тоже искали террористов, — перешел Де-Арси на шепот. — Хотели перехватить. Мы не знаем, где ваш Фредерик. Не нужно уничтожать наши планеты, люди не виноваты! Надо успеть…

Ранезирец нахмурился, а потом попытался вскочить с постели: Волаз едва успел придавить его обратно, пока не вылетел катетер из вены. На шум прибежал медбрат, привязал Де-Арси ремнями к кровати.

— Все будет нормально, — попробовал он успокоить Волаза. — Это он глюки ловит. Побегает — и перестанет.