Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 30 – Максим Бугаёв

Досмотрев до конца запись, Роман Николаевич выключил с пульта голографический проектор и повернулся ко всем присутствующим в кабинете.

— Товарищ Зубов, усилить подготовку личного состава и принять соответствующие меры к провинившимся. Часовой не для красоты должен находиться во время несения дозора на вверенном под его охрану объекте.

— Так точно, товарищ полковник.

— То же замечание и к товарищу Крюкову. Оба свободны. Выполнять.

Зубов и Крюков синхронно козырнули, развернулись через левое плечо и, чеканя шаг, покинули кабинет, плотно притворив за собой тяжелую дверь. В просторном помещении остались только: старший сержант Лютая, старший сержант Гунько и сам капитан Колесин.

— Давайте вкратце и по делу, после чего можете быть свободными. Что у нас с триста тридцать седьмой, товарищ Гунько?

— Подтверждаю её квалификацию.

— Лютая, — тут же переключился мужчина на старшину. — Показатели Бочкина на стимуляторах?

— Восемьдесят девять процентов.

Бойко даже присвистнул:

— А какие средние показатели по всей базе?

— Сорок девять — пятьдесят четыре процента, — быстро ответила Варта.

— Отлично, — покачал головой Роман Николаевич.

Мужчина резким движением поднялся из-за стола, тяжело ступая казенными сапогами по паркету, и снова включил голографический экран, сменив фаил. Палец в грубом шраме отчетливо стукнул по сияющей строчке в личном деле.

— Теперь посмотрите сюда. В 2108 году, сами знаете после какого инцидента, у нашей Родины возникла острая необходимость в штучных специалистах инженерно-технического профиля.

Бойко обернулся к подчиненным, прищурив глаза под тяжелыми надбровными дугами.

— Берем интересующую нас товарища Скворцову Лидию. Выпускница специализированного детского дома «Солнышко 1024». Учреждение ведомственное, с жестким техническим уклоном. Там ребят с пеленок учили не интегралы ради галочки решать, а руками работать. Воспитывали универсальных технарей-самоделкиных с инженерным мышлением высшей пробы. Это те люди, которые из брошенного в канаву куска металлолома соберут рабочий узел быстрее, чем завод успеет отгрузить партию по ГОСТу. Узкие, въедливые специалисты с кристально чистым пониманием механики.

Бойко перевёл взгляд снова на Лютую:

— Что за аппарат вы предоставили?

— Законсервированный В-2 из резерва отдельного склада. Машина снята с серийного производства в 2253 году по особому распоряжению научно-исследовательского центра при поддержке перепрофилирования завода-изготовителя.

— Сколько таких на складе ещё?

— Две. 137-й и 135-й.

— Какие проблемы с выданным образцом?

Лютая даже не знала, как и ответить:

— Товарищ полковник, там полный «букет» всего, что только можно.

Несмотря на это, Бойко принял ответ и перевёл взгляд на Гунько:

— Товарищ Гунько, ваше мнение.

— Вероятность восстановления образца до нормативных показателей — не больше сорока процентов.

— Ясно, — почесал лоб Роман Николаевич. — Вот и посмотрим, на что она способна. Консерва для консервы. Интересный эксперимент. Требуемые средства?

— Ремонтный паук класса «4».

— Есть такие на складе? — снова перевел взгляд полковник на Варту.

— Имеется, выпишу, — сжав зубы, дала согласие Лютая, прекрасно понимая, какой это дефицит в нынешнее время.

Этим утром я проснулся совершенно в скверном расположении духа. Всю ночь мне снились цифры. Простые, однозначные числа. В строгой последовательности. Моя память повторяла их раз за разом, бесчисленное количество раз. Ровно сорок четыре цифры. До того самого момента, пока я не открыл глаза. От навязчивой мысли, что шла из глубин сознания, я избавился только в тот момент, когда вспомнил, что это заданный код.