Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 33 – Максим Бугаёв

Так что тут Даниил Васильевич рассчитал всё правильно. Его методика и подход к делу, согласно его задумке, показали свою целесообразность. Изначально выставив себя полным дурачьем, ты добиваешься того, что никто от тебя не ожидает никакого подвоха. И главное — никто в мире тебя «расколоть» не сможет, к каким бы методикам и уловкам ни прибегали. Твоё подмененное сознание, кристально чистое, как у ребенка, при любых тестах и проверках просто не в состоянии выдать истинной сути.

Но да ладно. Теперь о явных косяках. С каких пор солдату, рядовому, разрешено столь вольно разгуливать вдоль всей базы? Это анекдот или же «крыша». Скорее всего, второе. То есть — особое распоряжение, раз охранные дроиды периметра просто не превратили меня в решето.

Потом — с какого перепуга медицинский дрон сопровождает одного солдата? Да-да-да. Это я уже вспомнил, что нас разморозили и мы — особый экспериментальный взвод… Бля, у меня язык даже не поворачивается это сказать. Взвод из двух человек, плюс старший механик и один развед-мех?!

Это просто курам на смех. Произнести вслух такое — всё равно что себя не уважать.

И это только цветочки. Про ягодки я ещё не вспоминал.

Куда интереснее было то, что нас уже целую неделю не переводят в казарму на общее положение, а держат отдельно от всех в каком-то ангаре с кучей металлолома. Скворцова — девка не тупая, она должна была задаться этим вопросом. Хотя о чём я говорю: если у неё и возникли какие-то подозрения по этому поводу, то Ярослав Бочкин явно не тот благодарный слушатель, с которым бы она стала делиться подобными идеями.

Тут вынужден признать, что Лидию нельзя в этом обвинить. Но если это на самом деле так, тогда какого чёрта она так увлеченно и неустанно занимается этой железякой? Тем куском дерьма В-2, который приводит в порядок? Какой в этом смысл? Конкретно для нее. Неужели…

Меня толкнули в плечо с левой стороны, потом одновременно с правой. Я, задумавшись над своими сокровенными мыслями, немного провалился в прострацию и не оценил обстановку вокруг себя. У входа в столовую меня поджидала троица. Лица их я где-то видел, но вспомнить не мог, где именно. Судя по форме и по шевронам, это какие-то солдаты из четвёртого звена механизированной группы особого назначения.

Точно! Это те трое придурков, которых в первый день в казарме немного «пощекотал» Ярослав, когда Бочкин туда заявился со Скворцовой. Не хватало ещё одного.

— Слышишь, консерва. Я не знаю, из какого ты там каменного века к нам прибыл, но расскажу тебе вот что, — положил мне руку на плечо самый мелкий из них. — В наше время принято уважать старших. Если ты понимаешь, о чём я говорю.

Судя по тому, как вела себя эта троица, они уже набросали план в своих головах, где и мне была отведена вполне конкретная роль.

Несмотря на то, что людей в столовой было полно, они ничуть не стесняясь вели себя нагло и довольно самоуверенно. Гадкие ухмылки, взгляды свысока и вот этот бесящий смех гиен.

— Нас тут не было неделю. Не вылезали с полигона, но предыдущие вопросы к тебе остались, рядовой, — попробовал сжать мне шею этот «приятный» молодой человек.

Прикольно: если бы я им сказал, что мне сорок два года, они бы поверили? Это к вопросу, кто тут старших не уважает.

— Есть жалобы на тебя со стороны летунов. Говорят, ты со своей белой сучкой успел насолить им. Склад обчистил. Нехорошо ты себя зарекомендовал с самого начала. Позоришь нас. Приходиться перед своими боевыми товарищами краснеть из-за тебя. А летуны ведь нас прикрывают. Обеспечивают поддержку с воздуха. Так а каком взаимоуважении и слаженной работе подразделений может идти речь, когда в наших рядах такой герой появился.