Книга Кодекс Охотника # 47, страница 10 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

«Она орёт,» — доложил Шнырька, и даже по связи было слышно, что ему весело. — «На всю Вш-ш-шеленную, ругается, кажется она вш-ш-ше поняла!»

Хроника наконец сообразила, что Крепость на дальнем краю Равномерной всего лишь приманка, а удар идёт совсем в другом месте. Она судорожно закрывала портал у Крепости и открывала новый, к себе домой. Только быстро у неё это тоже не получалось, и мы оба это знали. Часики тикали, просто пока в мою пользу.

— Волгомир, — сказал я. — В зал!

Центральный зал я не забуду теперь никогда. Он был размером с город, гора над ним уходила вверх, в темноту, из которой на каменные плиты падал зелёный свет. Посередине стояло возвышение, каменное и старое, и над ним, не касаясь его, висела Книга, огромная, древняя и, сука, живая! Страницы в ней были такие, что каждая весила как дверь от сейфа, и я это знал точно, потому что в прошлый раз Шнырька одну попробовал стырить, и у Мелкого на это не хватило сил.

Книга дёргалась, как дёргается зверь, который чует, что в дом вошли не свои, и не понимает, откуда. Розовенькая нас всё ещё держала. Книга не видела нас, но чуяла, что происходит, и от этого тревожилась сильнее, чем если бы видела. Вокруг возвышения стояли последние Хранители. Стояли спиной к Книге, лицом к трём колоннам, и в этом стоянии было столько от настоящих Хранителей, что я на секунду пожалел, что придётся их убить. Они уже не могли ничего сделать. Они это знали. Но они всё равно закрыли её телами, потому что… ну, потому что они, сейчас хоть и неполноценные, но всё же Хранители.

Легион снёс их очень быстро. Я подошёл к возвышению и посмотрел на Книгу снизу вверх. В пространственное кольцо она не влезала. В теневой карман, даже королевский, не влезала тем более, энергия была не та. Носить её по-хорошему было не в чем, по-плохому оставался один способ, и я им воспользовался: закинул в себя всё, что ещё оставалось в резерве после Зова, часть сил поднял из Океана Душ, и взялся за Книгу обеими руками.

Она весила, сука, как целый мир! И это нифига не аналогия! Я держал в руках что-то, у чего есть собственная МЕРА тяжести. Я кряхтел, матерился громко и с чувством, а легионеры одобрительно ржали, слушая как командир ругается на книгу. Я упирался ногами в каменное возвышение и тянул. Муравей, который тащит камень. Со стороны это, наверное, выглядело именно так, и Волгомир, стоявший рядом, изо всех сил делал вид, что смотрит мимо меня.

Наконец, Книга сорвалась с постамента, и по Равномерной прошёл вой, от края до края, по всем каналам сразу, по всем Мирам, по всем дорогам, по теневым тропам. Хроника поняла, что у неё прямо сейчас вырывают сердце, и орала как потерпевшая.

Я стоял, держал Книгу на руках, чуть ли не обсираясь от её тяжести, и меня, несмотря на всё, что происходило с моим телом, разбирал смех.

— Слышишь⁈ — крикнул я в потолок, потому что орать надо было куда-то, а она была везде. — Я так и не понял, кто у вас первый, бабка или Книга! Но Книгу я у тебя забираю! Моей дочери нужно расти и развиваться!

Ассе я обещал притащить новую книжку. Асса тогда агукала и требовала Хронику. Слово Охотника, между прочим, нерушимо.

— Афанасий, — сказал я по связи. — Обратно к Тронному Миру. Бегом!

Крепость оторвалась от последней плантации и появилась над горой раньше, чем я успел договорить, Хранитель, оказывается, тоже умеет торопиться, когда захочет. Легион пошёл наверх колоннами, тем же порядком, каким входил, и Волгомир последним, как положено Ратнику. Книгу я отгрузил первой, а сам задержался, потому что посреди зала, там, где только что лежали последние Хранители, открывался портал. Медленно, как всегда у неё бывает, тяжело открылась новая дверь, и в проёме, ещё не войдя, уже стояла Хроника. Без войска она смотрелась иначе, и я удивился, она была испугана. Серая, мудрая бабка при Книге, которая столько раз орала на меня из-за спин своих тварей, сейчас стояла в проёме собственной двери и боялась не меня, а пустого зала.