Книга Кодекс Охотника # 47, страница 106 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Вот ты-то мне и объяснишь, — ласково сказала Хельга, — кто такая Ламия и какого хрена она нянчит моего сына.

Константин посмотрел вниз, на свои болтающиеся ноги, потом на Хельгу, и, к его чести, совсем не испугался.

— Ламия? — уточнил он. — Второй Генерал Инферно?

— А у вас их много?

— Генералов много. Ламия одна, — Константин аккуратно развёл руками, насколько позволял висящий сюртук. — Её Сатана приговорил, а она сбежала. У меня по описи она числится, а по факту её нет. Признаться, я рад, что она нашлась. Теперь хоть знаю, где она.

— Она нашлась в детской у моего сына! — рявкнула Хельга. — На ступеньке у трона! В платье, которого на ней почти нет!

— Она отдала вашему сыну душу, — спокойно сказал Константин. — Целиком и навсегда, я наводил справки. У демонов это не фигура речи, госпожа Хельга. Это контракт, который нельзя расторгнуть. Предать его она не сможет физически. Так что, если говорить как администратор Инферно, надёжнее няньки для вашего сына не найти во всей Многомерной.

Хельга прислушалась к себе: Хлад молчал, значит, Демонолог не врал.

— А то, что она с Купером… — начала она.

— Вот это уже точно не по моей части, — быстро сказал Константин. — У нас в Инферно это называют служебным романом. И, как правило, не мешают с бизнесом.

Хельга подумала ещё немного и поставила его на пол. Константин отряхнул с сюртука иней, поправил свиток под мышкой и обернулся к Ане.

— Кстати, — сообщил он. — Вообще-то я не один. У меня попутчик.

Из-за его спины, из коридора, донеслось неторопливое, уверенное постукивание каблуков. В кабинет с королевским спокойствием вплыла худощавая старушка в тёмном платье, с камеей у ворота, кольцами на каждом пальце и такой безупречной причёской, будто весь путь через портал она проделала в кресле у парикмахера. Она остановилась на пороге и цепко оглядела кабинет: разбитое окно, папки, иней на стенах и присутствующих, причём присутствующих, судя по лицу, оценила дешевле всего.

— Бабуля⁈ — Аня вскочила.

— Анечка! — Сара Абрамовна раскрыла объятия. — Деточка моя золотая! Ой, а что ж ты такая бледная? Опять плохо кушаешь?

— Всё хорошо, бабуль, — сказала Аня, обнимая её.

Хлад снова кольнул, и Хельга сделала вид, что разглядывает потолок.

— Хорошо у неё, — фыркнула Сара Абрамовна, отстраняясь. — Я вижу, как у неё хорошо. Окно разбито, на площади какой-то рогатый в землю вмёрз, а этот поц всю дорогу пересчитывал сундуки вслух, как будто считать не умеет.

— Я вёл опись, Сара Абрамовна, — с достоинством сказал Константин.

— Опись он вёл, — Сара Абрамовна повернулась к Хельге и прищурилась. — А, Снегурочка наша любимая! Твой, деточка, дракон на площади лежит? Ты мне скажи, кто окно разбил? Там же каждый камень застрахован, и стёкла, я надеюсь, тоже!

— Рогатый, — Хельга кивнула на площадь. — А я его потом заморозила.

— Умница, — неожиданно одобрила Сара Абрамовна. — Значит, будем спрашивать с обоих, и со страховщиков, и с рогатого. Ну, чего встали? Ставьте чайник. Я с дороги, а у вас тут, я смотрю, весело.

* * *

Собственный Скульптор в роду — это, конечно, жирный подарок. Ну сами посудите: с Виктором сильнее станет род, а вместе с родом и Земля, потому что любая старая статуя на этой планете теперь может оказаться охранником, и дворец Лизы тут только начало. Только мечтать об этом можно долго, а заниматься надо нормальными делами.