Книга Кодекс Охотника # 47, страница 22 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

У меня всё получилось. Выходит, что я просто взял и сожрал Хронику, затолкав её в себя. До сих пор мне в это не верилось, хотя стоило чуть глубже прислушаться, как все сомнения пропадали. Эта дрянь никуда не делась и сидеть смирно не собиралась. Теперь бы мне не подохнуть от душевного несварения, а уже потом разбираться, чем мне всё это грозит.

И кстати, да… Любимая доча, надеюсь, ты станешь Тёмным Властелином, иначе в жопу такие подвиги…

План Инферно. Дворец Заебоса

Заебос лежал в бассейне и слушал, как уточка не крякает.

Уточка молчала с той минуты, как он лёг в бассейн. Митяй делал вещи на совесть, уточка была исправна, просто у Кровавого Герцога не поднималась рука «крякнуть» уточку. Он лежал по самый подбородок в тёплой воде, смотрел в потолок, с которого свисал кусок мозаики с Сейлор Мун, и пытался понять, где именно закончилась война и началось то, что было сейчас. По ощущениям это было как-то… неправильно. В какой-то момент вокруг стало тихо, а его тело само дошло до бассейна, разделось и легло в тёплую воду.

Отпуск, значит, второй по счёту. Первый продлился шесть суток и кончился, когда из портала шагнул Райнер и сказал «вылезай».

Заебос всё-таки ткнул уточку в бок. Она крякнула голосом покойного капеллана Иннокентия, и в этом кряке было столько презрения, что Кровавый Герцог прикрыл глаза.

Нападать на Сатану, пока тот рисует пентаграмму, было идеей Райнера, а как это сделать, придумывал, как всегда, Заебос. Райнер только спросил, где Повелитель держит рабочую площадку для воскрешений.

Площадка была в мёртвом мире, который Сатана держал пустым на случай, если пентаграмма вдруг рванёт. Заебос там бывал один раз, по молодости, и воспоминания остались так себе. Дальше всё пошло очень быстро и, что самое обидное, без него. Агарес привёл войска Третьего Круга и ещё каких-то князей, которые присягнули Заебосу, но почему-то пошли воевать с Агаресом. Легионеры Охотников встали своими привычными квадратами центурий, ну а внуки Сандра встали куда хотели. А потом Райнер повёл Легион в Огненные катакомбы, потому что Заебос, чтоб его, проговорился, что катакомбы выходят прямо под площадку. Сказал он это просто так, для полноты картины, а Райнер кивнул и включил в план. С этим Охотником нельзя было разговаривать, как с нормальным существом. Он слушал, кивал и просто делал. Никакого веселья!

За долгую жизнь Заебос научился читать любого собеседника, потому что от этого зависело, кто из них к вечеру останется с душой. Райнера он прочитать так и не смог, потому что читать там было нечего. Кодекс, Дар, Легион и одно-единственное выражение лица.

В катакомбах Заебос надел на себя истинную форму, чего давно себе не позволял. Чёрную сталь, седые волосы, плащ цвета свежей крови. Из его тени полезли твари, которые жрут память, и патрули Сатаны, встречавшие колонну на поворотах, вспоминали, кто такой Кровавый Герцог, ровно за миг до того, как забывали всё остальное. Это было приятно. Заебос даже успел подумать, что война, если разобраться, тоже своего рода отпуск, только чуть веселее.

Приятное закончилось, когда на площадку вышли двадцать четыре адских легиона Повелителя Инферно.

Сатана дураком никогда не был. Пентаграмму он рисовал в мёртвом мире, но легионы держал рядом, и когда под площадкой затряслась земля, легионы пошли встречать гостей. Заебос помнил, как уже вылез из катакомб, поднялся на холм и смотрел на это чёрное поле, на ряды, уходящие в горизонт, и как в голове у него крутилась одна дурацкая мысль. Не затащим…