Книга Кодекс Охотника # 47, страница 25 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Заебос перечитал записку три раза, потом вспомнил, что видел этот меч на плече у замыкающего, когда внуки Сандра строились в портал. Полыхающий, огромный и красивый портал. Он тогда ещё подумал, что где-то его видел, но было не до того, потому что у каждого из тридцати трёх пиз… гхм… учеников-Охотников на спине висел мешок, и эти мешки были набиты хвостами лордов, за которые в Первой Крепости полагалась отдельная награда. И некоторые мешки при этом шевелились.

Он стоял в оружейной с запиской в руке, и до него доходила ещё одна вещь. Ламии во дворце не было. Её не было нигде. Он искал Ламию с самого утра, тихо, чтобы не привлекать внимания Райнера, и не нашёл. А спрятать её «так, чтобы даже ты не нашёл» можно было только вынеся из Инферно, например, в мешке, который шевелится.

— Да ну нахер! — выдохнул Заебос и вернулся к бассейну, лёг в воду и лежал в ней до сих пор.

Он думал о том, что его генерал «уехала» в Первую Крепость Охотников в мешке у внука Сандра, что меч Астарота уехал туда же, и что его собственный контракт теперь содержит строчку о Ламии, которую Райнер прочитает, когда захочет, и что всё это уже не его проблема. Он раб, а с рабов за пропавших генералов не спрашивают. А потом ему принесли новость с переговоров, новость про нового администратора, и он понял, что второй отпуск закончился, не начавшись, и похоже больше отпусков у него не будет, потому что этот… гхм… новый администратор…

Заебос ткнул уточку в бок, и капеллан Иннокентий крякнул. Он ткнул ещё раз и почему-то расплакался.

План Инферно. Обитель Дьявола

Дьявол, или Сатана, или Повелитель Инферно, существо о тысяче лиц и имён, сидел на троне и смотрел на своих генералов.

Генералов было двое, если считать формально. Вельзевул стоял справа от трона, огромный, восстановленный, в новой броне, и то и дело поворачивал голову к Сатане и зачем-то спрашивал, кто здесь главный. Сатана отвечал, Вельзевул кивал, отворачивался, стоял какое-то время и спрашивал снова.

Велиал стоял слева и молчал. Велиал молчал с момента воскрешения, потому что из пентаграммы он вышел без речевого аппарата, зато с очень внимательным взглядом, которым смотрел на всё подряд, включая собственные руки, будто раньше их не видел. Астарот не вышел вовсе. Третий круг пентаграммы так и остался пустым, и в нём, если присмотреться, ещё что-то тлело.

Да и вообще, Сатана накосячил. Генералы тупо «недозрели» и в этом была его вина. Вот что бывает, когда пентаграмму приходится запускать недорисованной, потому что под площадкой трясётся земля и с одной стороны на тебя лезут Охотники, а с другой — неожиданно воскресший демонолог Константин!

Сатана не жалел ни о чём. Он вообще старался не жалеть, это было непродуктивно. Но он смотрел на Вельзевула, который в очередной раз открыл рот, чтобы спросить, кто главный, и думал, что у Предвечной, наверное, было очень хорошее настроение, когда она обещала ему энергию на восстановление всех четверых.

Предвечная, вот о ком стоило подумать.

Он попробовал позвать её сразу после боя, по тому каналу, который она сама оставила, когда приходила с предложением про Многомерную и один Запретный Мир. Связь работала, но «на той стороне» молчали. Он позвал ещё раз, потом ещё, потом посмотрел на знак, который она оставила на подлокотнике трона, и увидел, что знак погас, а ведь его никто не стирал!