Книга Кодекс Охотника # 47, страница 26 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Он всё понял. Предвечная собирала союз, и в этом союзе Инферно было полезно, покуда у Инферно были генералы и легионы. Теперь у Инферно был один говорящий генерал, один молчащий, разрозненные остатки демонических легионов и Повелитель Инферно, который сам попросил у Ордена перемирия.

Просьбу пришлось передавать через командира сдавшихся легионов, потому что генералов для таких поручений у него больше не было. Такого союзника из списка не вычёркивают. Про такого союзника просто перестают помнить. Костяной, Пастырь, Пустота, кто там у неё ещё. Инферно среди них больше не значилось.

Ему стало больно и обидно.

А потом двери обители открылись, вошли гости.

Первым вошёл Райнер.

Сатана прекрасно знал, кто такие Великие Охотники, и знал это по опыту, а не по рассказам. Это были люди, которые просто приходят и совершают невозможное, только и всего. Воевали они лучше воинов, колдовали лучше магов, а торговаться с ними было бесполезно, потому что у них не имелось ничего, что стоило бы беречь. Был всего один хороший момент. Их можно было убить!

Но как оказалось и этот момент сейчас Охотники каким-то образом обошли. Теперь они научились возвращаться с того света.

Про Райнера он знал отдельно, потому что Райнер был Щитом Ордена. Мечом был то ли Дэн, то ли Сандр, но про этих двоих отморозков он вообще предпочитал не вспоминать.

А это был Щит Ордена, тот, кто защищает. Про Славию, «мясорубку Бордена», двенадцать Эмиссаров, которые ушли в Очищающее Пламя, и один Охотник, который в одиночку встал перед Неназываемым в голубом сиянии. Это было давно, но даже в Инферно это обсуждали, радуясь, что Щит Ордена наконец сдох!

Однако прямо сейчас Великий Охотник Райнер стоял перед его троном и, как всегда, не улыбался. Шрам через бровь, простой плащ, броня без блеска, ничего лишнего, только лицо было какое-то подозрительно молодое.

А вот за Райнером вошёл человек в ярком, каком-то не по-инфернальному весёлом камзоле, с растрёпанной причёской и с лицом, которое Сатана узнал бы из тысячи, потому что день, когда это лицо исчезло из Многомерной, в Инферно объявили Национальным Праздником! Хотя лицо, конечно же, было другим, более молодым, но выражение лица было точь-в-точь, как и раньше!

— Здравствуй, старый враг, — сказал Константин и помахал рукой. — Ты по мне скучал? Только честно.

Сатана смотрел на него и только сейчас понял, что шар с гербом, который бросил ему под ноги Сандр, был не угрозой. Он был предупреждением, причём честным, ещё до того, как всё началось. «Твой старый друг вернулся. Готовь угощение». Он тогда решил, что Охотник имеет в виду себя. Но Охотник имел в виду вот… этого.

— Ты просил перемирия, — сказал Райнер.

Голос у него был спокойный, но от этого голоса у Сатаны по спине прошло что-то липкое и неприятное, чего он не чувствовал очень давно, и он не сразу вспомнил, как это называется.

— Просил, — сказал Сатана.

— Условия простые. Ты не открываешь порталы в Многомерную. Ты не открываешь порталы на Землю. Своих генералов ты больше не воскрешаешь.

Вельзевул повернул голову и спросил, кто здесь главный. Сатана не ответил. Райнер посмотрел на Вельзевула, потом на Велиала, и в его взгляде что-то дрогнуло. Кажется, невозмутимый Великий Охотник только что захотел улыбнуться.