Онлайн книга «Сбор урожая»
|
Потом я обмотал ноги подгузниками и поплелся на север. Картинка плыла, сломанные ребра не давали дышать, «активность» восстанавливалась медленно, но плелся я быстрее, чем за мной гнались. Я засветил «Рокировку» и «Ветер», имя и уровень… но главный козырь так и не разыграл. Отходил я к границе частного сектора: хотелось посмотреть на вторую зону контроля вблизи, пока Центр разбирается со своими покойниками. В подвале недостроя, где ветер гулял по пустым оконным проемам, я отдышался, сунул под язык таблетку исцеления и включил рацию. Центр молчал долго. Потом заговорил по-русски, медленно, а после повторил то же самое по-английски, с тяжелым акцентом: — Общий канал. Внимание всем, кто слышит. В западном секторе работает одиночка. Русский. Денис Рокотов, шестидесятый уровень, клан «Безымянный» — такого клана в сетке нет, судя по всему, штрафник. Умеет скрываться. Умеет меняться местами с тем, кого видит. За сутки он снял девять человек в квадратах, которые были чистыми. Ушел на север, к высоткам, но это не точно. Тому, кто его вскроет, — сутки перемирия и коридор к воротам. Девять. Он щедро округлил, ведь покойники седьмого квадрата были не все мои. Спорить с ним я не стал. Север он не выдумал — двое у крыльца видели, куда я побежал, и доложили. Тут без претензий. А вот коридор к воротам он продавал, не имея его на складе. Ворота откроются, когда на арене останется один, — это знал я, и знал только потому, что наследие Го Дзи вывалило мне регламент Сведения. Так что ни коридора, ни перемирия Центр выдать не может. И еще. Про штрафников он сказал уверенно — а я о собственном статусе знал только то, что у всех тут есть общий канал и рации, а у меня нет. Кто-то урезал меня в правах еще на переносе. Какие еще ограничения навешаны на штрафника — и кто в этом загоне знает о них больше, чем сам штрафник? Через полчаса на севере развернулся бой. Первый разрыв ударил где-то у подземной парковки, за ним второй, и понеслось: гулкие удары плазмы, росчерки магнитных зарядов по фасадам, зарево на полнеба, от которого порозовел иней в моих оконных проемах. Участников: 65. Участников: 63. Участников: 61. Строчки шли пачками, наползая одна на другую. Где-то там, в грохоте, лидеры кланов вырезали лидеров кланов. Каждая такая строчка была не просто трупом, это чей-то урожай пересыпался в чужую корзину, и корзин на арене становилось все меньше, а сами они — все тяжелее. Наследие Го Дзи объясняло, зачем: души — урожай, чистильщики — аккумуляторы, укрупняющие сбор. Мы сами, без единого харвестера, сгущали урожай арены в несколько жирных носителей, за которыми в финале придут сборщики. Вот только парни и, возможно, девушки в высотках верили, что дерутся за чужие зачеты и за выход. На деле они выбирали, кто из них станет главным блюдом. Знал об этом, скорее всего, на всей арене лишь я. И мне, чтобы вернуться к Ваньке, полагалось победить, то есть, созреть первым. Но сначала — просто дожить до утра. Участников: 58. Бой на севере выдохся только к сумеркам, и зарево осело до нескольких пожаров. Вслушиваясь в затихающий грохот, я начинал понимать, что сделал Центр и почему именно так, и мысленно снимал шляпу перед виртуозным манипулятором. На севере не знали, что к ним идут: раций у них не было, предупредить их было некому. Одиночки, купившиеся на «коридор», пошли к высоткам за моей головой, высотки приняли их за разведку боем — и сетка, не потратив ни одного своего, узнала, насколько мощный противник засел в тех высотках. |