Книга Сбор урожая, страница 36 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Мне-то стены не мешали, потому снайперскую лежку я обнаружил, как только человек попал в радиус действия «Фазового взгляда». Наивно было полагать, что противник просто снялся с позиций и ушел! Нет, он окопался тут всерьез и надолго. Вспомнилось, как мы ждали Папашу на электростанции, и Макс наделал вьетконговских ловушек. Те, кто тут обосновался, наверняка поступили так же.

Потому я выгнал из подвала низкоуровневую навь и пустил по кратчайшему пути между гаражами к высоткам. И минуты не прошло, как бездушный задел растяжку. Она оказалась небоевая, зазвенело, загрохотало, тепловая сигнатура снайпера в лежке зашевелилась. Я погнал навь дальше, надеясь, что путь свободен, но она подорвалась метров через десять.

Вторую я повел другим путем, в обход гаражей, но и она подорвалась. Третью гнать не стал, поводил вокруг позиций, и все. Каждый чистильщик знает, что враг обладает фантастическими способностями, они могут быть какими угодно. Нетрудно догадаться, что навье нашествие кто-то спровоцировал, а самый мощный козырь — способность управлять бездушными — я решил придержать, как и «Обращение в титана».

После разведки зомбо-боем выводы напрашивались следующие. Первое: противник чертовски силен, и не все силы отправил в тыл Центру. Второе: пробраться на вражью территорию можно, только разминируя проходы зомбаками, сам я вряд ли обнаружу все ловушки, а устраивать нашествие зомбаков пока не надо, потому что непонятно, кто мне больше враг: Центр или оппозиция.

Я достал карту Сходни. Нашел новостройки. С одной стороны к ним примыкал старый гаражный кооператив, с другой — частный сектор, на севере был лесистый склон, за которым, по идее, должно начинаться силовое поле, ограничивающее арену.

Посмотрю-ка, что с другой стороны, под «Ветром» — пора бы уже что-то выяснить. Я поправил подгузники на ногах, чтобы не наследить, и побежал к частному сектору, петляя между заборами. Я уже знал, что увижу.

Так и оказалось: и здесь пост. С вероятностью 100 % подходы заминированы.

Был еще один подход, со стороны дороги. Там я обнаружил обглоданные трупы тех, кто испытывал северян на прочность, выжженные проплешины в снегу, сгоревшую сосну. Оружие с павших сняли, как и рации. А вот это уже интересно. Неужели Центр не допускает мысли, что его слушают? А если так, то и наш разговор слушали. Он вообще тупой?

Нет. Скорее всего, в его силах просто отключить радиоточку. Вопрос был очень важным, потому, засев в модном особняке и еще раз просканировав окрестности «Фазовым взглядом», я включил рацию, убавив звук до предела слышимости. Она тотчас ожила, будто меня очень долго ждали.

— Рокотов. Доклад, — ровным голосом проговорил Центр.

— Работаю, — выдохнул я в тангенту. — Я подошел к месту дислокации противника. Оно хорошо укреплено, подходы заминированы. Вижу тела павших. Это твои люди? Если да, рации…

— Нет, это не мои люди. Потерянные рации своей сети я отсекаю. Эту оставил тебе намеренно. Что у тебя?

— Пока ничего. Присматриваюсь.

— Принял. Утром жду.

Я выключил рацию, вытащил из нее аккумулятор и убрал обе половинки в кольцо. В чужой зоне эфир мне не друг: я сам додумался пеленговать чужие передачи — глупо было надеяться, что противник, имеющий боевые навыки, не применит это на практике. А заодно я взял на заметку, что Центр дергает исполнителя посреди работы. Либо у него нервы, либо это была проверка, отзовусь ли я вообще.