Онлайн книга «Сбор урожая»
|
Пока все складывалось в мою пользу, но я не обольщался и был готов спасаться бегством, потому что против стольких чистильщиков мне никак не выстоять. В арке меня снова встретили две растяжки, я благополучно одну переступил, под второй пригнулся и оказался во дворе, плотно заставленном припорошенными легковушками. Зона изнутри оказалась еще тише, чем снаружи. Ни огонька в окнах, ни звука генератора. Только ветер гудел в свечках-шестнадцатиэтажках да поскрипывал снег под моими подошвами, и каждый скрип казался мне выстрелом. Тропы между домами протоптали по одной на двор, и тянулись они не по прямой, а вдоль стен, под прикрытием. Мусора не было. Кострищ не было. Люди жили здесь так, что можно было подумать, что тут никого нет. И позавчера сидящие тут невидимки перемололи всех, кто польстился на награду Центра. «Фазовый взгляд» выхватывал редкие сигнатуры: две пары на верхних этажах, в ближней и дальней высотках, и по одному у арок. Дальние арки я не видел, но схема читалась. Восемь дежурных, и периметр они просматривали полностью. Я двигался по протоптанным дорожкам вдоль магазинов, пригибаясь за машинами. Чтобы увидеть меня, дозорным нужно было выглянуть из окна, а все постовые смотрели наружу, а не во двор. Во двор вышли двое, и я залег за внедорожником. Они выволокли из подъезда корыто, набрали в него снега с машин и потащили обратно, переговариваясь шепотом на ломаном английском. — Starshoy сказал: снег только с крыш машин, — с нажимом повторил один. — С земли нельзя. Хочешь дизентерию — ешь с земли. Старшой. Не «лидер», не «босс», не «коммандер» — старшой. Опять русский? В подвал углового дома я нырнул, пропуская смену поста, и на нижней ступени поймал коленом леску. Жестянку с гайками я успел перехватить за миг до того, как она загремела бы на весь подъезд. Я простоял в темноте, держа ее на весу и слушая, как колотится сердце. В подвале обнаружился схрон. Луч «Светлячка» выхватил стеллаж из поддонов: крупа, расфасованная в пластиковые бутылки. Соль в двойных пакетах, спички, аптечка в закрученной банке — чтобы не отсырела. Все по-хозяйски, ничего не хранилось на голом бетоне. А у стены, на двух вбитых в кладку гвоздях, лежала мелкашка. Потертый «тозик» с самодельным глушителем из масляного фильтра, а рядом, в жестяной банке, — початая коробка патронов «Юниор». Я стоял над мелкашкой дольше, чем следовало… Всколыхнулась память, я ведь видел такое в мирной жизни! Эх… Из схрона я не взял ничего. Сам не до конца понял почему — не решился, и все. Помня о растяжке, я аккуратно поднялся наверх, заметил пост в ближней высотке и залез в «Газель» с открытой дверцей. Дозорных было двое, тот, кто стоял у окна, оказался ближе, и я смог его прочитать: Иштван Барта, чистильщик 57-го уровня Клан «Дунай». Венгр. Ниже этажом грелась вторая сигнатура, до которой я не дотягивался. Восемь дежурных плюс те двое с корытом — десять. Плюс пятеро в колонне, если следы не врут. Сколько же их тут всего? Центр строил армию на страхе, пайке и обещаниях. Здесь кто-то построил колхоз на доверии. На арене, где выход откроется одному, это было наивно до слез. И я тут же поймал себя на другой мысли, от которой стало гадко. Иштван Барта в проеме стоял удобно, как мишень в тире — 57-й уровень, урожай при нем, а мне до права призыва не хватает троих… Я мотнул головой, стряхивая лукавого с левого плеча. |