Книга Единство 1, страница 101 – Данияр Сугралинов

А потом в его жизни снова появился Скиф, его соратник поневоле, и тогда, в резиденции Белиала, когда Деспот снова увидел смертного в образе тифлинга, что-то в нем надломилось. Ведь, если бы не Скиф, быть Деспоту по сей день развоплощенным. А кто бы и что ни говорил, но умение быть благодарным — не чувство благодарности — у Деспота было развито повыше многих. Это его качество одинаково высоко ценили как рядовые бойцы, так и командиры. Особенно те, кто видел в нем лишь еще одного бастарда великого князя.

С момента изгнания ни разу Деспот не пожалел, что потерял бессмертие и угодил в Дисгардиум. Со Скифом было весело — вокруг соратника все время что-то происходило.

Приключения на Южном полюсе — у-у-ух! Насыщенно, ярко и прекрасно — хоть сейчас используй как слоган рекламного ролика для демонических туров в Дисгардиум! Знакомые Деспота из той жизни, пытаясь вырваться из обыденности, иногда заключали договор со смертным чернокнижником, а потом возвращались, полные впечатлений и как правило с хорошим кушем. Но, Деспот был готов поставить на это все хао Преисподней, никому из них не довелось пережить даже частичку того, что пережил он со Скифом за короткое время.

После победы на Ядром Чумного мора Скиф ушел в свой мир и исчез на четыре дня, а когда появился… это уже был не соратник Деспота. Это был мешок с мясом и костями, без тени разума во взгляде и с пустой телесной оболочкой. Душа же затерялась явно не в этом мире — Деспот ее не чуял.

С того дня Деспот неотрывно стоял истуканом у кладбища возле безвольной оболочки соратника, печально взрыкивал и не давал никому приблизиться. Кто бы ни подходил к телу: хоть друзья Скифа из другого мира, хоть неумирающие слабаки-рудокопы, лесорубы, рыбаки; хоть глупые смертные дикари вроде тех же троллей, троггов или кобольдов — всех Деспот отпугивал и изгонял прочь.

Бездушного демона ужасал вид беззащитной плоти Скифа — каждый мог в любой момент, просто наступив на горло или перекрыв дыхательные пути, отнять жизнь соратника. Скиф, конечно, неумирающий, но береженого демоном и вселенная бережет.

Над такой слепой преданностью посмеивались другие демоны — вытащенные Скифом из небытия сатир Флейгрей и суккуба Нега.

— Не дури, Деспот, — как-то сказал ему продажный сатир-алкоголик. — Скиф неумирающий, ничего с ним не случится! Пойдем лучше в адский покер перекинемся?

Деспот ему чуть рога не оторвал — не за эти слова, а просто так. От тоски. И чтобы развлечься.

Чтобы отвлечь Деспота, Нега включила все свои таланты очарования и соблазнения, но пост он так и не покинул. Да и после лучших демониц Преисподней потрепанная суккуба Деспота как-то не прельщала.

В самый первый день смертный Ояма, наставник Скифа по безоружному бою, подошел проведать ученика. Деспот, горюя, не обратил внимания, кому принадлежит легшая на него тень, угрожающе грог-х-рнул, смертный шевельнул пальцем, и демона унесло компактным смерчем куда-то на другой остров.

Там Деспот узнал, что остров называется Менгоза, и он был перенесен Бегемотом вместе с Кхаринзой, как колонизированная «пробужденными» территория. Теперь оба острова, как объяснил Спящий, мерцали — периодически меняли свои координаты в Бездонном океане.

Ояма больше не возвращался, большую часть времени занимаясь тренировками. Деспот слышал, что мастер взял в ученики группу подростков и категорически запретил демону обижать их.