Книга Единство 1, страница 98 – Данияр Сугралинов

Она взяла меня за голову, притянула к себе и поцеловала — в глаза, в щеки, в губы. Мое лицо вспыхнуло, по телу прокатилась волна жара, а эльфийка-роа Илинди уже отстранилась и исчезла в складке пространства.

— Не удивляйся этой маленькой демонстрации, — подал голос Хаген. — Илинди кто-то вроде… Скажем так, я вижу смоделированное будущее, а у нее способности более возвышенные — среди своего народа она считается кем-то вроде оракула. Она не раскрывает мне многого, но знает о тебе что-то, из-за чего давно хочет помочь тебе хоть как-то. Узнав, что попала в синергию Девятерых и встретится с тобой, Илинди сразу потребовала от меня, чтобы я не препятствовал ей в ее намерении раскрыться.

Я помотал головой, потрогал себя за лицо, все еще ощущая жаркие поцелуи существа, родившегося на другой планете и выросшего под светом чужой звезды. Прекраснейшего существа, рядом с которым хотелось находиться вечно.

Похлопав себя по щекам и ущипнув за руку, я обратился к отцу-основателю:

— Мистер Хаген, скажите, что мне это не почудилось!

Он засмеялся, но как-то невесело:

— У меня было такое же чувство, когда Илинди мне открылась. Нет, Алекс, Дениза Ле Бон — на самом деле роа Илинди. — Отсмеявшись, он озабоченно посмотрел на данные у себя в интерфейсе и, поиграв желваками, сказал: — На этой возвышенной ноте предлагаю перейти к делу. Сейчас я приглашу твоих друзей, введу вас всех в курс дела, и вам нужно будет принять решение.

Через некоторое время в кабинет вошли мои соклановцы. Осторожно озираясь, они заняли места за столом и застыли деревянными истуканами, боясь согнуть спины. Еще бы, в присутствии самого Хагена!

Справа от меня села Рита, слева — Эд. Далее по часовой стрелке расселись Ханг, Тисса, Тобиас, Томоши и Уэсли, который замкнул круг и оказался возле Хагена.

Тот поднялся и поздоровался с каждым поименно. Потом запнулся, глядя на двери, и через мгновения оттуда вышел Денис Каверин. Постояв на пороге, он прошел к столу и занял последнее свободное, девятое, место.

Мои друзья его не узнали, ведь Каверин, в отличие от Магвая, был абсолютно непубличным. На меня обратились вопрошающие взоры, но я промолчал. Волосы на руках вздыбились из-за предчувствия, что Хаген сейчас сообщит что-то ужасное.

Отец-основатель «Сноусторма» встал за моей спиной и обратился к остальным:

— Ребята, то, о чем я намереваюсь вас попросить, дело настолько опасное, что я бы отдал все, что имею, лишь бы этого не делать.

— А вы отдайте нам и не делайте! — предложил Уэсли. — Необязательно все состояние, мистер Хаген, хотя бы часть.

Томоши покраснел и отодвинулся от него, словно хотел показать, что он не имеет ничего общего с этим некрасивым и наглым толстяком.

— Ценю ваше чувство юмора, мистер Чоу, — сказал Хаген. — Уверен, оно еще не раз поможет Алексу и другим вашим друзьям не потерять самообладания в трудные моменты. При условии, что вы согласитесь на мое предложение.

— Мистер Хаген, — не выдержал Денис, зевнув. — Колитесь уже, что у нас за проблемы и трудные моменты, в чем опасность и все такое. Ладно я, но ребята точно не выдержат вашу манеру лить из пустого в порожнее.

После этих слов все ошарашенно уставились на него, но Каверину было все равно, а Хаген не обиделся. Напротив, заговорил взволнованно и торопливо, принимая упрек Дениса: