Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 105 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— И правильно сделал! — Она кивнула с одобрением. — Совсем оборзел этот Эдик Брыжжак.

— Кто? — не понял я.

— Фамилия у него такая, не удивляйся. Раньше хоть изредка так выкидывал, а теперь почти каждый день. Наушники для кого придумали? Я уж думала сама участковому звонить.

За ее спиной на лестнице появилась еще одна фигура — мужчины, которого Алла Викторовна назвала Ринатом. Лицо у него было помятое, в глазах — усталость.

— Слушайте, — он потер переносицу, — у меня младший вообще спать не может. Плачет. Жена вся на нервах. Этот… козел… он чего творит-то?

— Я полицию вызвал, — повторил я. — Должны скоро подъехать.

— Вот и хорошо. — Ринат кивнул. — Давно надо было. А то он совсем распоясался.

Мы втроем стояли на площадке, переглядываясь. Музыка гремела так, что казалось, вот-вот выбьет дверь. Внезапно сверху показался еще один сосед — я его видел пару раз, но имени не знал. Мужик лет пятидесяти, коренастый, в треке.

— Это вы полицию вызвали? — спросил он, спустившись к нам.

— Я, — кивнул я.

— Я такого не одобряю, сами бы разобрались с Эдиком! — Он подошел ближе, скрестил руки на груди. — Но… Заколебал уже этот диджей долбаный.

Спустя еще минут пять послышались шаги на лестнице. Участковый Гайнутдинов оказался грузным татарином лет сорока, в форме, с усталым, но властным лицом. Поздоровался коротко, окинул нас всех взглядом.

— Кто вызывал?

— Я. Епиходов Сергей.

— Понятно.

Все вместе мы поднялись, и участковый подошел к двери соседа, нажал на звонок.

Естественно, никто не открыл. Тогда он начал колотить кулаком. Серьезно, со всей силы, грохот получился внушительный. Музыка на мгновение стихла — видимо, Брыжжак все-таки услышал.

Дверь распахнулась. Тот же мужик в растянутой майке, но теперь с мутным взглядом и явно недовольным выражением лица.

— Чего? — буркнул, уставившись на участкового он.

— Документы, — коротко бросил Гайнутдинов.

— Да вы чего вообще? — Брыжжак попытался изобразить возмущение. — Я дома сижу, музыку слушаю. Это моя квартира!

— Статья два Закона Республики Татарстан номер три-ЗРТ, — спокойно произнес участковый. — Ночное время — с двадцати двух ноль-ноль до шести утра. Сейчас двадцать два тридцать. Вы нарушаете покой граждан. Документы.

Эдуард помялся, но достал паспорт. Участковый его записал, а потом повернулся к нам:

— Кто-то из вас готов дать свидетельские показания?

— Я, — первой ответила Алла Викторовна. — Записывайте. Драч Алла Викторовна, проживаю по этому же адресу, квартира…

Участковый записал. Потом Ринат добавил свое. Потом мужик в треке.

А я стоял и смотрел, как Эдуард мрачнеет с каждой секундой.

— Так, — участковый закрыл блокнот. — Гражданин Брыжжак Эдуард Андреевич, вам выписывается предупреждение. При повторном нарушении — штраф одна тысяча рублей. При третьем — до пяти тысяч. Понятно?

— Понятно, — процедил Эдуард сквозь зубы.

— Музыку выключите. Немедленно.

Брыжжак развернулся, зашел в квартиру. Грохот стих. Тишина показалась почти оглушительной после этого ада.

Участковый кивнул нам и направился к лестнице. Я поблагодарил. Соседи тоже.

Когда он ушел, Эдуард вышел на площадку. Посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.

— Это ты зря, стукачок, — тихо сказал он. — По-свойски, по-соседски не мог, что ли?

Я посмотрел ему в глаза и вздохнул: