Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 107 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Терпи, Татьяна, — изрек мудрый совет я и добавил добрым голосом: — Мы же еще не начинали даже! Просто явились на место тренировки. Две секунды передышка — и бежим дальше. У меня тут уже дорожка проложена по парку. Как раз на полчаса бега.

— Да куда еще! Я же прям щас тут упаду! — возмутилась соседка и застонала.

— Нельзя. Дождь холодный, так и простудиться можно, — покачал головой я.

— А я говорила, не надо было бежать сюда, — проворчала Татьяна мне в спину, чертыхнулась и принялась догонять. — Ну, Серы-ы-ый, ну, подожди-и-и!

Да, такой вот я гуманный и милосердный человек.

* * *

Закончив намазывать отчаянно вырывающегося Валеру средством от лишая, я начал собираться на работу — хотел сделать еще одну попытку прошвырнуться по организациям с БАДами, а затем идти на массаж. И в этот момент раздался телефонный звонок.

Котенок мяукнул и спрыгнул с моих колен. Он бы с удовольствием вылизал себя, вычистив дрянь, которой я его обляпал, но защитный воротник в виде конуса не давал ему это сделать.

Я скосил взгляд на экран — номер был незнаком.

Ну и ладно. Будем считать, очередной социологический опрос проводят. Если срочно надо — перезвонят. Поэтому сперва я все закончил, затем убрал все эти тюбики, скляночки, использованные ватные тампончики, потом сходил тщательно помыл руки…

Свободолюбивый Валера в своем дурацком конусе выглядел глубоко несчастным и демонстративно крысился на меня из своей коробки.

— Понимаю, брат, процедура неприятная, — примирительно сказал я ему, — и воротник мешает, но ничего не поделаешь. Я вон, может, тоже бегать под дождем не хочу. Но есть такое слово — «надо». Понимаешь?

Валера явно все понимал, но снизойти до прощения не возжелал.

Ну и ладно. Не больно-то и хотелось.

Я тогда тоже от него отвернулся и принялся собираться на работу. Раз так…

И тут телефон позвонил опять.

Я глянул — тот же номер.

— Алло, — сказал я.

— Здравствуйте! — раздался знакомый женский голос. — А это уже мой номер. Это я… ну, вы меня в парке успокаивали…

— Я узнал, — ответил я и опять замолчал.

— А собеседник из вас не ахти, — со вздохом сказала женщина и делано рассмеялась, пытаясь справиться с волнением. — Могли бы и спросить, как у меня дела.

— Ну, если телефон у вас, значит, вы или помирились с мужем, или выгнали его и завладели квартирой. В любом случае у вас все нормально, — сделал вполне логическое допущение я.

— Точно! Я выгнала его! Вызвала Борю и Виталика, это охранники из моей галереи, и они помогли его выгнать. Вместе с новой подружкой. А Аркадий Моисеевич, мой юрист, поможет все отсудить и оставить его без штанов! — Она злорадно хохотнула, но в голосе чувствовались обида и горечь.

— Вот и замечательно, — порадовался за нее я и опять замолчал.

Пауза затянулась. Причем конкретно так затянулась.

— Может, пообедаем сегодня вместе? — тихо спросила она и торопливо добавила: — Я угощаю!

— Благодарю, — ответил я и, чтобы сразу расставить все точки над i, безжалостно добавил: — Одного обогрели, накормили, отмыли и выгнали. Место освободилось, так вы решили меня теперь подобрать?

Судя по звуку с той стороны провода, женщина аж задохнулась от моей бесцеремонности.

Понимаю, что можно (и нужно) было повежливее, но я специально говорил так жестоко, чтобы не давать ей ложных надежд. Она ведь сейчас в таком состоянии, что готова броситься к любому, кто ее пожалеет. Даже к такому, как жирный скуф Серега. А я не мог, не имел права воспользоваться ее уязвимостью. Да и не по мне такое. Ну и не до свиданий, честное слово.