Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 41 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Ирка-то, оказывается, нашего Сереженьку все эти годы совсем не любила! Жила с ним ради денег! — выпалила Надежда.

Меня словно ведром ледяной воды окатили. Я даже не нашелся, что сказать.

— Хм-м… — только и смог промямлить в трубку я. — Ты не ошибаешься, Надя?

— Сережа умер, а эта прошмандовка даже не дала вскрыть его! И ждать не стала — похороны на следующий день, прямо с утра сделала. А мы не знали! Так что на его похоронах вообще никого не было! Сами закопали — и все! Там его аспиранты чуть бунт не подняли, как узнали! И с института подписи хотели собирать, да поздно уже!

— Да ты что… — выдавил я.

— Даже Сашка с Марусей прилететь не успели! Ты представляешь⁈

Я аж задохнулся от возмущения. Саша и Маруся — это мои дети. От первого брака. У них с Ириной всегда была конфронтация, они ее, мягко говоря, не приняли. Но чтобы до такого дошло…

Слов нет. Одни маты.

Саша старше Иры на три года. А Маруся младше на год. Из-за этого дети меня не поняли, когда нас с Ирочкой накрыла любовь.

Но, честно говоря, я от жены такого не ожидал. Впрочем, а была ли любовь? Вот же я — олень…

— А вчера эта стервь умотала проматывать Сережины денежки на Мальдивы! Ты представляешь⁈ — орала Надежда в трубку. — У него еще ноги до конца не остыли, еще девять дней даже не было, а она уже улетела гульбанить! Не удивлюсь, если и альфонса какого-нибудь завела! Надеюсь, Сашка сможет все отсудить…

Она еще что-то говорила, но я нажал «отбой».

Новости были просто ошеломляющие.

И тут же проснулась Система:

Внимание! Физиологические показатели за пределами нормы!

Обнаружен острый стрессовый отклик.

Зафиксировано повышение уровня кортизола и нагрузка на сердечно-сосудистую систему.

Рекомендуется активировать протокол стабилизации: покой, гидратация, контроль дыхания, снижение физической активности.

«Да и давление не помешало бы померять, коли на то пошло», — подумал я, вчитываясь в очевидные рекомендации Системы.

Где-то на периферии сознания пульсировало неутихающее желание закурить — настолько сильное, что аж сводило зубы. Я непроизвольно похлопал себя по карману халата, хотя отлично знал, что сигарет там нет. Руки дрожали. Голова раскалывалась от тупой, ноющей боли, а во рту стоял отвратительный привкус, будто я всю ночь жевал старые тряпки.

Внутри все сжималось от раздражения — хотелось на кого-нибудь рявкнуть, швырнуть что-нибудь об стену. Каждый звук царапал по нервам, как ногтями по стеклу. Даже дышать было тяжело — воздух шел в легкие с трудом, словно через вату.

— Сергей Николаевич! — Голос Дианы вернул меня к реальности, и я как-то внезапно переключился, словно проснулся, и кошмары остались где-то там, далеко-далеко. Вынырнул из вязкого болота и вдохнул такой сладкий воздух.

Она стояла в дверном проеме ординаторской с двумя пластиковыми стаканчиками в руках. От них поднимался легкий пар, наполняя комнату ароматом свежесваренного кофе. Запах мгновенно отодвинул никотиновую ломку куда-то на задний план. Я сглотнул, чувствуя, как напряжение в плечах чуть отпускает.

— Решила, что вам не помешает, — улыбнулась она, протягивая один стаканчик. — Вы как?

Я принял кофе обеими руками, пытаясь скрыть их дрожь. Горячий пластик приятно обжигал ладони, возвращая ощущение реальности.

— Жив. — Я благодарно кивнул. — С-спасибо.