Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 48 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Хусаинов ничего не должен, — сухо ответил я. — И я не жду благодарности. Я врач. Делаю свою работу.

— Да ладно. — Эльвира скептически улыбнулась. — Какой врач откажется от благодарности такого уровня? Вы либо святой, либо… — Она осеклась.

— Либо дурак? — закончил я за нее. — Может, и дурак. Но это моя жизнь и мой выбор.

Она оглядела кухню еще раз. На лице промелькнуло разочарование, затем брезгливость, которую она уже не пыталась скрывать. Никаких денег. Никаких связей. Только нищая, запущенная квартира и человек, который почему-то не хочет пользоваться шансом.

— Знаете, Сергей Николаевич… — Она взяла пакет с вином. — Я, пожалуй, пойду. Вспомнила, что у меня завтра ранняя смена. А вы все равно не пьете.

— Конечно, — кивнул я. — Спасибо, что заглянула.

Эльвира направилась к выходу, но на пороге остановилась и обернулась.

— Сергей… — Уже без отчества и на ты, и в ее голосе звучала смесь жалости и насмешки. — Хусаинов — твой шанс, а ты отказываешься. Гордый? Врач? Дебил ты, а не врач. Мог выкарабкаться, да и тот шанс просрал. Ты же понимаешь, что для всех ты алкаш и неудачник?

Ее слова могли бы задеть казанского Сергея. Но я прожил слишком долгую жизнь.

— Не для всех, — спокойно ответил я.

Она фыркнула и вышла, громко хлопнув дверью.

Я прислонился к косяку, чувствуя, как накатывает усталость. Ноги гудели, в висках стучало. Организм требовал никотина. Или алкоголя. Или хотя бы сна.

Система активировалась сама собой.

Анализ состояния тела…

Физическое истощение: критическое.

Признаки никотиновой абстиненции: усилены.

Артериальное давление: 154/106, повышено.

Дефицит глюкозы в крови!

Рекомендации: немедленный отдых, обильное питье.

Прогноз продолжительности жизни уточнен: 8 дней 18 часов 42 минуты…

Я усмехнулся. Система старательно напоминала, что времени осталось мало. А я даже никотиновые пластыри купить не могу. То есть, могу, но не буду. Лучше перетерпеть, так физиологический процесс отвыкания не затянется на несколько недель, а то и месяцев, да и деньги лучше на что-то иное приберечь.

И словно в ответ на мои рассуждения Система отреагировала:

Анализ состояния разума…

Мыслительная активность: высокая.

Настроение: тревожное, но стабильное.

Без алкоголя: 71 час, улучшение когнитивных функций +5%.

Без никотина: 58 часов, улучшение когнитивных функций +3%.

Два дня без сигарет и алкоголя начинали приносить плоды. Да и прогноз продолжительности удавалось удерживать на том же уровне. Но хватит ли этого?

Я подошел к зеркалу в ванной и впервые внимательно всмотрелся в чужое лицо. Крупные черты, мешки под глазами, нездоровый цвет кожи. Сколько боли пережил человек с этим лицом?

Потеря любимой женщины и ребенка. Я не мог в полной мере понять эту трагедию — у меня была, как я считал до последней минуты, прекрасная семья и любимая, мать ее, Ирочка, дети. Моя жизнь принадлежала медицине, исследованиям, карьере. Развод вряд ли сломал бы меня.

Казанский Сергей был другим — способным любить так сильно, что потеря разрушила его изнутри. Или же была и другая причина?

Чужие глаза в зеркале смотрели с усталостью и странной решимостью.

— Теперь я — казанский Сергей Епиходов, — произнес я вслух. — И хотя бы в память о твоей Наташе и вашем ребенке ты будешь жить, Серега.