Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 129 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Присмотревшись, я узнал свою клиентку с запущенным остеохондрозом шейного отдела.

— А мне он головную боль убрал! — поддержала ее вторая, та самая, которая на моем сеансе вела себя нагловато и требовала особого подхода. Надо же, и ей помогло и понравилось. Приятно.

— Это временное явление! — Карун замахал руками в характерном жесте «уйди, нечистая сила». — Вот увидите, если вы займетесь своим здоровьем по системе Рейки…

— Конечно! — не выдержал я и расхохотался в голос. — Именно дыхание маткой поможет вам избавиться от солей в шейно-грудном отделе позвоночника! Как я сразу не догадался! А-ха-ха-ха-ха! Маткой! Дыхание! Ха-ха-ха! Слышал бы вас доктор медицины Отто Генрих Варбург! Нобелевский лауреат, между прочим!

Все головы разом повернулись в мою сторону, а я ковал железо, пока горячо:

— Отто Варбург посвятил жизнь тому, чтобы объяснить, как клетки получают кислород, — продолжил я, чеканя слова, чтобы уж точно дошло. — Он расшифровал механизмы клеточного дыхания, получил за это Нобелевку, перевернул биохимию. Если бы он сейчас услышал про «дыхание маткой», то крутился бы в гробу, как пропеллер Карлсона. — Я развел руками, широко улыбаясь. — Потому что матка может «дышать» только одним способом — через кровоток. Точно так же, как печень, селезенка или ваш локоть. Все остальное — сказки для глупцов, желающих расстаться с деньгами. Если вам обещают «гармонизацию чакр вентиляцией внутренних органов» — это не про здоровье. Это бродячий цирк с конями.

Когда я закончил свою маленькую лекцию, со стула вскочила, тыча в меня пальцем, женщина с остеохондрозом.

— Это он! — радостно воскликнула она. — Он мне помог! Спасибо вам, мастер!

— А мне он диагностировал коксартроз! — хвастливо выкрикнула с места моя самая первая клиентка. — Я сначала не поверила, думала, выдумывает. А МРТ подтвердило! И меня теперь будут лечить консервативно, без операции! Мы успели! И все благодаря вам, Сергей Николаевич!

Я отвесил чопорный поклон и приложил руку к груди. Что уж тут, приятно, когда твою работу ценят. Особенно приятно, когда тебя признают, сперва освистав.

— Да он самозванец! — взвился Карун, багровея под слоем грима. — Вы что, сами не видите⁈ У него даже сертификата нет!

Но женщины его уже не слушали. При виде меня они радостно загалдели, и самая шустрая, та, что с остеохондрозом, уже проталкивалась ко мне сквозь ряды стульев.

— А вы когда массажи начинаете? — спросила она со льстивой улыбкой, заглядывая мне в глаза. — Мне так помогло! Так понравилось! Можно меня записать первой?

— Я была первая! — возмутилась дама с коксартрозом.

— Нет, я!

— Девочки, не ссорьтесь, — примирительно сказал я.

Чтобы снять с себя организационный головняк, кивнул в сторону женщины-гренадера, которая возвышалась у входа, наблюдая за происходящим с выражением полководца перед решающей битвой.

— Записываться нужно вон у той сотрудницы. Она менеджер. А я просто обычный мастер массажа. Какой список мне дадут, с тем и буду работать.

— Записываемся к Сергею Николаевичу у меня, девочки! — крикнула та так, что Карун поморщился.

Что тут началось! Дамы, практически отталкивая друг друга локтями, ломанулись к менеджеру наперегонки. Та приняла этот натиск с невозмутимостью бетонного волнореза и принялась записывать желающих в блокнот, рявкая время от времени: «По одной! Не толпимся!»