Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 91 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Да погоди ты, Серега, — сказал Михалыч. — По сути, это же мы тебя присадили на картежную игру!

Я обалдел — даже не думал, что Серега из Казани, в тело которого я попал, является еще и агрессивным картежником, игроманом. То есть догадывался, увидев тот притон, но…

— Как бы то ни было, это мой просчет, — твердо сказал я. — Раз подсел на игру, раз позволил себя облапошить, проиграл деньги — значит, долги я верну. Как у вас говорят? Карточный долг свят? Обязательно верну! Добавите мне немного времени — и за это я вам буду признателен. А если нет так нет, — повторил я.

— Да добавлю, сколько надо, столько и бери, мне не к спеху, — сказал Михалыч. Хмыкнул и сказал: — А ты мужик, Серый. Извини, сразу не разглядел. Гордый?

— Мне недавно один знакомый сказал, Сан Михалыч, что долги — это как яд.

— Умный человек твой знакомый, — одобрил он. — Жаль, молодежь этого не понимает. Наделают долгов, потом… А, да ну их. Короче… Ладно, я о другом. Слушай, тут такое… ты понимаешь… — Он опять замялся.

— Да, говорите. Я все понимаю.

— Да… в общем… ч-ч-черт… короче, врачи хотят меня оперировать, причем вот уже через три дня.

— Ну так это же замечательно! — сказал я. — Обычно на операции, тем более на такие, очередь, это вам еще повезло. Либо кто-то отказался, либо поехал в другой город делать операцию, либо еще какой-то случай. Не переживайте! — Я не стал говорить, что кто-то, может, не дожил до этого. — Если вам предлагают сделать операцию быстро, без ожидания — это замечательно. Вы сейчас все сделаете — и будете жить дальше спокойно.

— Слушай, Серега… — опять замялся Михалыч, и голос его явно дрожал, словно он вот-вот расплачется.

— Да, я вас внимательно слушаю. Что вы хотели сказать? Может, проконсультироваться? Вы сейчас в больнице находитесь? — Я намеренно говорил тем обволакивающим докторским голосом, который помогает пациенту немного прийти в себя.

Я как никто знаю этот ужас: когда человеку вдруг объявляют страшный диагноз, впереди маячит операция. Сколько раз я видел, как пациента, идеально подготовленного по всем показателям, привозят в операционную, а у него от страха подскакивает давление до ста восьмидесяти — и приходится возвращать в палату, стабилизировать гемодинамику, иначе на столе можно получить инсульт или инфаркт.

С Михалычем происходило то же самое. Здоровый мужик, несгибаемый, железный, который, судя по всему, держал в кулаке гопников и бандитов своего района — и вот он банально боится стать инвалидом, ходить с калоприемником, как сам выразился. Но операция ему была нужна, тут без вариантов. Иначе…

— Так что там, Михалыч? — напомнил я.

— Да вот, понимаешь, мне тут посоветовали одно дело, — сказал он. Голос его при этом звучал как-то… смущенно, что ли?

Я сразу почему-то подумал, что ему посоветовали делать операцию не у нас в Казани, а как минимум в Москве или даже где-то в Германии или Израиле, но тем не менее переспросил:

— Что именно?

Михалыч меня удивил. Голос его вдруг потеплел, наполнился какой-то почти детской надеждой:

— Да вот, в Красноярском крае живет бабка Лукерья, говорят, наложением рук убирает любые опухоли. Решил съездить к ней сначала, попробовать. Зачем мне эта операция, если можно без ножа?

— Вы бы еще к Агафье Лыковой съездили, чтоб уж наверняка! — не выдержал я.