Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 56 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Тетя Роза первой вышла из машины и заполнила весь двор, перекрывая собой все остальное пространство:

— Сережик! — трубно заорала она мне, размахивая рукой. — Сережик! Веня, ты глянь, как мальчик вырос! Был такой маленький, все стихи читал и в носу ковырялся, а туточки прямо как взрослый!

— Розочка, Сергею уже четвертый десяток пошел, какой же он маленький? Ну что ты такое говоришь? — всплеснул руками дядя Веня, седовласый, очень невысокий и худой мужчина с печальными глазами пророка Моисея.

— Ой, помолчи, Веня! — непререкаемым голосом огрызнулась тетя Роза, не терпящая возражений. — Это у вас, мужиков, ребенок только научился ходить, значит, взрослый, можно за пивом посылать. А вот мы, женщины, до последнего считаем детей маленькими, особенно мальчиков.

Она посмотрела на меня, и рот ее растянулся в улыбке, как будто она хотела сказать «ути-пути». Но вместо этого неожиданно рявкнула:

— Рассказывай, Сереженька!

Не подумав, я ляпнул первое, что пришло в голову:

— Стихи?

Тетя Роза растерялась, приоткрыв рот. А вот дядя Веня громко заржал и показал мне большой палец, но только так, чтобы жена не увидела этого жеста солидарности.

— Не-е-е… — наконец отмерла тетя Роза, придя в себя. — Все рассказывай! Мы сто лет не виделись, сразу после того как Наташка…

И тут она осеклась и испуганно зыркнула на Веру Андреевну, поняв, что сказала лишнее.

— Давайте продукты грузить! — торопливо прервала дискуссию Серегина мама, ловко переведя тему на главное. — Сереженька баранины взял. И сыра.

— Брынзы, — поправил ее я, уточняя. — Овечьей брынзы.

— О! — Тетя Роза уважительно посмотрела на меня, и из ее глаз пропало желание просюсюкать «ути-пути», вместо него зажегся профессиональный интерес. Но потом все же характер победил, и она снисходительно заявила: — Небось какого-нибудь гиссарского барана тебе подсунули, да? Тогда надо взять курочку. Потому что я не люблю очень жирное мясо.

— Обижаете, тетя Роза! — даже слегка обиделся я, поджимая губы. — От полутонкорунных мясо взял, из ягненка.

— Молодец! — Тетя Роза аж причмокнула одобрительно, оценив мою осведомленность.

— Вот только я не замочил его, — покаялся я, понимая важность момента. — Не знал, будем мы шашлыки делать или так потушим?

— И хорошо, что не замочил! — одобрила тетя Роза, энергично кивая. — Правильно замочить мясо — это целое искусство! Тут уметь надо! И замачиваться оно должно не больше четырех часов! Иначе вся суть баранины пропадет!

— С розмарином? — уточнил я, демонстрируя знание вопроса.

Тетя Роза посмотрела на меня с любовью и нежностью, будто на обретенного единомышленника:

— И с тмином! — заявила она важным голосом и подмигнула заговорщически.

После чего я понял, что с тетей Розой мы однозначно подружимся, несмотря на ее грозный вид.

— А курочку? Курочку взяли? — всполошилась тетя Роза, переключаясь на следующий важный пункт.

Вера Андреевна пожала плечами, недоумевая:

— Да зачем? Баранины вполне хватит. У нас еще ребрышки на борщ есть и тушенка на всякий пожарный. А так картошки пожарим со шкварками и луком. И грузди у меня соленые приготовлены.

— После баньки хорошо под водочку! — аж крякнул от предвкушения дядя Веня, и они обменялись с отцом Сереги понимающими взглядами истинных ценителей.

Тетя Роза надулась и пожаловалась мне, обращаясь как к союзнику: