Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 59 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Как это нету? У тебя всегда хорошие куры есть, — возмутилась тетя Роза, нахмурившись.

— А теперича нету!

— Так, Галка… — Тетя Роза уперла руки в бока и сделала шаг вперед, буквально врезавшись своей немаленькой грудью пятого или шестого размера в прилавок. — Говоришь, нету куриц? Для меня и нету?

— Нету, — категорически ответила Галка, скрещивая руки на груди. — Пойди, посмотри. Нету!

Она прямо облокотилась на прилавок и буквально уткнулась носом в лицо тети Розы, не отступая. Так они и стояли: Галка и тетя Роза, как два борца сумо на ринге. Никто из них ничего не говорил и не делал ни малейшего движения. Тишина. Минута напряженного молчания показалась вечностью, липкой и вязкой, заполняющей все пространство. Вдруг тетя Роза подпрыгнула и изо всей силы бахнула кулаком по металлическому прилавку, производя оглушительный грохот.

Я аж подпрыгнул от неожиданности и похолодел, не ожидая такого поворота.

Дядя Веня абсолютно спокойно вытащил из пачки сигарету и неторопливо прикурил, как будто ничего особенного не происходило.

— Где курица⁈ — заверещала тетя Роза душераздирающим голосом, перекрывающим все звуки.

— Нету… — прошептала Галка, молитвенно приложила руки к груди и даже перекрестилась, защищаясь.

— Где курица, я тебя спрашиваю!

— Так нету…

— Где курица⁈ Говори! Я знаю, что есть! Почему ты мне не продаешь⁈

— Ей-богу, нету курицы. Да ты можешь спросить кого угодно. Тут все подтвердят, что я все продала.

— Где курица⁈

Тетя Галка опять сложила руки, как для молитвы, взывая к высшим силам.

Тетя Роза с рычанием выкрикнула ругательство и потрясла кулаками над головой. Я замер, наблюдая за развитием событий. Дядя Веня спокойно и флегматично продолжал курить сигарету, не проявляя никаких эмоций.

— Где курица, говори! Где курица, говори! Где курица? Говори, наконец!

И тут даже Галка не выдержала такого натиска:

— Будет тебе курица, ведьма! — прошипела она и пошла во двор, сдавшись.

Роза с триумфом посмотрела на торопливо несущиеся в небе облака, потом перевела взгляд на мужа и удовлетворенно прошипела:

— Веня, бегом во двор и проследи, чтобы она выбрала самую жирную курицу!

Дядя Веня затушил окурок и торопливо рванул во двор, выполнять поручение.

Мы остались стоять на дороге, переглядываясь. Тетя Роза смотрела на свинцовое небо и мечтательно улыбалась, предвкушая триумф. В ее эмоциях доминировало удовлетворение от того, что, по ее мнению, справедливость восторжествовала.

Буквально через десять минут дядя Веня вышел из Галкиного двора, волоча добычу. В его руке болталась жирная белая курица в перьях, но безголовая, и с шеи капала кровь прямо на землю, оставляя алые пятна на пыльной дороге.

— Ну и куда ее сейчас положить, Розочка? — озадаченно спросил дядя Веня и поднял курицу повыше, демонстрируя проблему. — Она же все закровит в багажнике.

— А это меня мало интересует, — светски заявила тетя Роза и полезла в машину, устраиваясь на сиденье.

Дядя Веня посмотрел на меня со странным выражением, которое я затруднился определить. Какая-то смесь восхищения и отчаяния одновременно. Эмпатический модуль подтвердил мои догадки: дядя Веня любил свою жену и ненавидел ее в одно и то же время, а еще испытывал испанский стыд за происходящее. Но терпел.

Тем временем Серегин отец тоже торопливо полез в машину, уклоняясь от проблемы.