Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 123 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Но вслух я сказал твердым голосом:

— В форточку залетел. Соседи говорят, хозяина в дом престарелых родственники отправили, а попугая на свободу выпустили. А он полетал, полетал, замерз и ко мне прибился. Так и остался. Ну не будет же он в ноябре на улице жить…

— Все правильно, — одобрительно кивнула женщина, на бейдже которой было написано «Диляра». — В этом и есть истинный русский дух — мы всегда поможем тем, кому плохо. Пусть это даже попугай будет.

Я вспомнил Пивасика и комментировать не стал, а продавщица продолжила:

— А знаете что? У нас тут есть непроданные товары, которые мы списали уже. Так я вам мел просто так дам. Пусть и от меня вклад будет.

— Мел? — не понял я.

— Ну да, для птиц же нужно, — кивнула она и, посмотрев на мое вытянувшееся лицо, хмыкнула. — Дома погуглите, как их содержать. Но мел обязательно давать. Это же птицы! Как без мела-то⁈

— Спасибо, — пробормотал я. — За мел я заплачу.

— Нет уж! Я тоже хочу доброе дело сделать, — усмехнулась женщина. — Пусть и маленькое. Я в карму очень верю. Если ты сделал хоть малюсенькое добро, даже через муравья на дороге переступил, а не растоптал, к примеру, то потом, может, и через тридцать лет добро обязательно вернется.

— Так вы добро копите? — улыбнулся я.

— Коплю, — засмеялась она. — Мы все, кто умный, копим добро. Оно обязательно пригодится. — Она на секунду нахмурилась и добавила: — Да, и чуть не забыла. Вам нужен еще слабый раствор марганцовки. В воду добавлять и кормушки-поилки дезинфицировать. Особенно если он на улице долго жил.

— А в порошке есть?

— Ну вы же сами знаете, что марганцовка давно запрещена у нас. Это где-то поспрашивать нужно, у кого старые запасы сохранились, — пожала плечами она, пробивая на кассе мои покупки. — Спросите в аптеке. Может, у вас где знакомые аптекари есть. Вообще-то марганцовка запрещена, но они тихонько кое-где растворы продают. Потому что, к примеру, после удаления родинок и папиллом лучше раствором марганцовки мазать. Так что женщины берут. Может, и вам повезет купить.

Я от души поблагодарил, нагрузился покупками и побрел домой, размышляя, как все это добро в Морки переть буду. Насколько я знаю, от магазина «Лента» из Казани до Морок ходят микроавтобусы. Но теперь у меня будет слишком много вещей. Причем вещей не моих, а Валеры и Пивасика. Леонид Ксенофонтович тогда сказал, что приезжим врачам дают служебное жилье.

Но я прекрасно знаю, какое в таких местах дают жилье. Особенно если ты не семейный с детьми. Это или комната в общежитии, где все друг у друга на голове сидят и обязательно только один унитаз работает. Или же комнатушка в коммуналке. Ни то ни другое меня не устраивало. Так-то Сереге, может, и нормально было бы, но мне-то по факту не тридцать шесть лет, и я привык к комфорту.

Поэтому решил снять квартиру по объявлению. Пока сниму на месяц, а там видно будет.

По дороге домой я увидел аптеку и притормозил. Марганцовка однозначно нужна. И вполне может быть, что в этой аптеке я ее найду. Лишь бы там сегодня Майя не работала. Что-то задолбали меня в последнее время бабы. Особенно после вчерашнего.

Но выбирать не приходилось, и я со вздохом пошел в аптеку.

И да, именно сегодня там была смена Майи. Как будто Вселенная посмеялась надо мной.

При виде меня девушка сначала просияла, но затем напустила на себя сердитый вид: