Книга Двадцать два несчастья. Том 5, страница 82 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Стас посмотрел на меня и опять вздохнул.

— Что вы от меня хотите? — спросил я.

— Может, мы что-то подумаем? — тихо сказал Стас, не глядя мне в глаза.

Мы как раз подъехали, но не к амбулатории, а к небольшому домику, практически размерами с амбулаторию или даже чуть поменьше.

— Здесь находится мой участок, а с другого входа — отделение почты, — сказал Стас. — Проходите.

Мы прошли в мрачный кабинет с темно-оливковыми стенами, где стояли только стол и несгораемый шкаф, выкрашенный сероватой масляной краской. Ни компьютера, ничего больше не было, только на столе единственным светлым пятном лежала стопка желтоватых бланков.

Стас вытащил из несгораемого шкафа папку, раскрыл ее и положил передо мной. Мне он предложил сесть на стул напротив.

Я согласился, а Стас посмотрел на меня и сказал:

— Сейчас, еще минуточку.

И вышел в боковую дверь, а через секунду в кабинет заглянула женщина. Сразу было видно, что она хорошо и много пьет, потому что походка у нее была шатающаяся, а под запухшими глазами расплылись начинающие уже желтеть синяки. Она плохо выглядела, и определить возраст — то ли тридцать пять, то ли семьдесят пять — было невозможно. Неопрятно зачесанные грязные сальные волосы с отросшими седыми корнями, лицо, не знавшее крема, руки с обломанными ногтями. Поверх засаленного халата была накинута такая же грязная, в пятнах, куртка, на капюшоне которой мех практически облез. Она посмотрела на меня умоляющими глазами и всхлипнула.

— А вот это и есть наша Райка, — сказал Стас. — По документам значится как Раиса Васильевна Богачева.

В то же мгновение Система запустила сразу два модуля диагностики.

Диагностика завершена.

Объект: Раиса Васильевна Богачева, 39 лет.

Основные показатели: температура 36,2 °C, ЧСС 96, АД 145/92, ЧДД 18.

Обнаружены аномалии:

— Алкогольная зависимость III стадии (хроническая).

— Жировая дистрофия печени с начальным фиброзом.

— Гипертоническая болезнь II стадии.

— Хронический гастрит (эрозивный).

— Полиневропатия алкогольная (дрожание рук, нарушение координации).

— Энцефалопатия токсическая (когнитивные нарушения, эмоциональная неустойчивость).

— Гематомы лица и шеи (свежие, менее 48 часов).

— Истощение организма (дефицит массы тела ~12 кг от нормы).

Сканирование завершено.

Объект: Раиса Васильевна Богачева, 39 лет.

Доминирующие состояния:

— Отчаяние подавленное (91%).

— Страх наказания (87%).

— Стыд токсический (74%).

Дополнительные маркеры:

— Избегание зрительного контакта, опущенная голова.

— Судорожные всхлипывания, тремор рук.

— Эмоциональная зависимость от сожителя превышает материнскую привязанность.

— Очень приятно, — вежливо сказал я и посмотрел на нее уже менее приветливо. — Это вы своего ребенка довели до такого состояния? Как так можно было?

Райка опустила голову, вздохнула, всхлипнула и вдруг заревела в голос, по-бабьи, с подвыванием.

— А ну цыц, дура! — шикнул на нее Стас. — Раньше думать надо было, когда водяру с Витьком хлестала.

Райка испуганно заткнулась, и только конвульсии, которые сотрясали ее, показывали, что она продолжает рыдать, но только внутренне.

Стас перевел взгляд на меня и неопределенно спросил:

— Ну и что будем с ней делать?

Я пожал плечами.

— Что скажете, — также неопределенно ответил я.

— Ну ты же понимаешь, что она двадцать лет практически отмотала, ухаживая за больными? Сейчас ей грозит срок от трех до семи лет лишения свободы. И если ее посадить… да ты сам посмотри на нее, она же от ветра шатается! Она за год там и загнется! — завелся Стас. — Но даже если не жалко, что загнется, так хоть подумай, что это за жизнь у нее? А вот то, что она уже, считай, двадцать лет как в тюрьме была, и опять то же самое будет…