Книга Двадцать два несчастья. Том 6, страница 107 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Про то, что Тимофей водит баб в дом в ее отсутствие, я не сказал.

* * *

Когда я вернулся домой, было еще рано, и я первым делом засыпал корма Валере.

Пивасик сидел, нахохлившись, и скептически смотрел на меня. После того как клетки у него не стало, он облюбовал на кухне старую этажерку и, можно сказать, свил себе там гнездо. С этой целью он утащил мой носок — тот самый, который они с Валерой когда-то экспроприировали — и с помощью этого трофея, а также старого полотенца, бумажных салфеток и засохших очисток от картошки и капусты сделал себе некое подобие гнезда, где, на этажерке, и жил. Воду он пил из поилки Валеры, когда тот не видел, а вот с едой все-таки были проблемы. Я поначалу оставлял ему тарелочку с просом или гранулированным кормом для попугайчиков прямо на этажерке, но он демонстративно это дело игнорировал — видимо, решил, что в собственной спальне жрать негигиенично. Поэтому я какое-то время не знал, что делать и где его кормить.

До совещания в администрации оставалось еще около часа. Я решил поужинать, потому что непонятно, насколько это все дело затянется. Как я помню из своей прошлой жизни, еще из советских времен, люди очень любят заседать, и, если есть возможность поскандалить, это все дело может растянуться очень надолго.

Поэтому я сварил себе гречневой каши, даже без зажарки, просто с кусочком сливочного масла. Поделился небольшой порцией с Валерой, который смотрел на то, как я ем гречку, жадным и слегка оскорбленным взглядом. Валера гречку понюхал, но, так как она была просто с маслом, два раза попробовал, фыркнул и сердито отошел.

Пивасик покружил немного по кухне, а затем, видя, что Валера отошел, опустился на пол и принялся клевать гречку прямо из его миски. Такого нахальства Валера стерпеть не мог и в два прыжка практически настиг Пивасика. Но тот в последний момент успел взмыть под потолок и яростно, насмешливо заверещал:

— Валера — суслик!

Котенок свирепо мяукнул и отошел в сторону. Лег, сделав вид, что не смотрит на свою тарелку, но при этом регулярно косил на нее глазом, а хвост его предательски подрагивал. Однако Пивасик-то был уже тертый калач и опытный попугай, поэтому на такую примитивную уловку не повелся. Наоборот, подлетел к своему гнезду, засел в него, нахохлился и сделал вид, что спит. Валера некоторое время посидел в засаде, но затем ему надоело сторожить свою миску, и он отправился в спальню. Тогда Пивасик подлетел и начал преспокойно клевать гречку, радостно клокоча. Мне же ничего не оставалось, кроме как усмехнуться.

Я доел, помыл посуду и пошел в комнату. Решил до начала собрания проверить электронную почту, затем планировал переодеться и сразу идти туда. Валера посидел немного на моей кровати, а обнаружив, что я не обращаю на него внимания, через некоторое время выскочил во двор.

Сидя за столом и глядя в окно, я видел, как котенок вальяжно прошелся по всему периметру, брезгливо поджимая лапы. Ну да, хоть в Морках еще была по-осеннему теплая погода, землю уже капитально подмораживало, а утром на ней была хорошая такая колючая изморозь, почти ледок. Лапам, видимо, было уже довольно холодно. Валера прошелся по двору и свернул к ведру, с любопытством заглядывая туда.

И в это время соседский петух выскочил через щель в заборе и попал на наше подворье. А там обнаружил мелкого, тщедушного Валеру. Петух надулся, закудахтал злобным предупреждающим голосом и бросился на него.